— Перрин! — Фэйли положила ладонь ему на руку. — Мы это уже обсуждали. Не надо так говорить.
— Почему?
— Потому, что прежде ты никогда не лгал, — мягко пожурила его Фэйли.
Перрин взглянул на девушку. Уже темнело, но он, в отличие от Фэйли, неплохо видел в темноте.
— Зачем ты противишься? — спросила она. — Перрин, ведь ты и впрямь хороший лидер!
— Я не обменял бы свою жизнь на их свободу, — сказал Перрин, и Фэйли нахмурила брови:
— И как это связано…
— Тогда, в Двуречье, — перебил ее Перрин, отвернувшись и снова глядя на север, — я был готов пожертвовать собой. Когда белоплащники захватили семью Мэта и Луханов, я бы сдался. Но не в этот раз. Даже спрашивая их вожака, чего он хочет взамен, я знал, что не сдамся.
— Твои лидерские навыки растут.
— Ну что ты такое говоришь? Я ожесточился и огрубел, Фэйли. Знай ты, что я сделал ради того, чтобы тебя вызволить… И что готов был сделать…
Он коснулся молота, висевшего сбоку на ремне. Клык или коготь… Какая разница, Юный Бык? Да, он выбросил топор, но можно ли винить оружие в жестокости его владельца? Топор — всего лишь инструмент. Те же кошмарные деяния Перрин мог совершить и с помощью молота.
— В этом нет бессердечия или эгоизма, — сказала Фэйли. — Теперь ты лорд, и нельзя, чтобы пленение подданных повлияло на принципы твоего правления. Думаешь, королева Моргейз отреклась бы от престола в пользу деспотов, похитивших ее людей? Так не поступит ни один вождь. Неспособность остановить злодеев не делает злодеем тебя, Перрин.
— Я не хочу этой власти, Фэйли. И никогда не хотел.
— Знаю.
— Иногда я жалею, что ушел из Двуречья. Жалею, что не отпустил Ранда навстречу судьбе. Что не оставил простой народ жить обычной жизнью. — От Фэйли пахнуло недовольством, и он тут же добавил: — Но тогда мы не встретились бы, и я рад, что ушел. Просто… я жду не дождусь, когда все это закончится и я займусь простыми и привычными делами.
— Думаешь, Двуречье когда-нибудь вернется к прежней жизни? Той, что тебе запомнилась?
Он не ответил. Фэйли была права. Покидая родной край, он видел признаки перемен — из-за гор прибывали беженцы, разрастались деревни… А теперь, когда столь многие отправились с ним на войну, вбив себе в голову, будто им нужен лорд…
— Найду другое место, — упрямо ответил он. — Деревень множество, и не все они изменились.
— И ты хочешь затащить меня в одну из этих деревень, Перрин Айбара? — спросила Фэйли.
— Я… — Что станет с Фэйли, его красавицей Фэйли, если ограничить ее мир сонной деревушкой? Перрин всегда утверждал, что он всего лишь кузнец. Но была ли Фэйли женой кузнеца? — Я не стану принуждать тебя, Фэйли.