Бергитте прислонилась к мраморной колонне и, сложив на груди руки, наблюдала, как Илэйн не без удовольствия смотрит вечернее представление «исполнителей». Эти труппы, разыгрывающие всевозможные истории, обрели в Кайриэне огромную популярность и теперь пытались добиться того же успеха в Андоре. Один из залов дворца, где раньше выступали барды, переделали так, чтобы актеры могли показывать там свои сценки.
Бергитте покачала головой. Толку-то от разыгрывания всякой небывальщины? Почему бы не прожить несколько историй — не чужих, а собственных? К тому же, при прочих равных, сама она предпочла бы послушать барда. Хочется надеяться, что эти «исполнители» быстро выйдут из моды.
Сегодняшняя сценка повествовала о прискорбном замужестве и гибели принцессы Валишен, убитой порождениями Тени. Бергитте знала балладу, которую выступавшие актеры переделали под себя; к тому же несколько ее куплетов даже спели во время представления. Удивительно, но за много лет песня почти не изменилась. Пара-тройка других имен, несколько иные ноты, но в общем и целом все то же самое.
Как и с жизнями самой Бергитте. Все повторяется снова и снова — с незначительными вариациями. Иногда Бергитте выпадала судьба солдата, а порой она оказывалась живущей в лесу женщиной, не имеющей никакой воинской подготовки. К несчастью, раз-другой ей довелось побывать военачальником, хотя Бергитте предпочла бы уступить это место кому-то другому.
Она была охранницей, благородной воровкой, знатной леди, простой крестьянкой, убийцей и спасительницей. Но прежде она никогда не бывала Стражем. Незнание не смущало ее: в большинстве своих жизней она не помнила о том, что было раньше. Пусть память о прошлых жизнях — это щедрый дар, но Бергитте не имела права на такие воспоминания.
Хотя стоило какому-то из них померкнуть, как у Бергитте всякий раз заходилось сердце. О Свет! Раз уж ей не суждено быть с Гайдалом в этой жизни, неужели нельзя хотя бы помнить о нем? Такое чувство, что сам Узор не понимает, что с ней делать. Отмахнувшись от остальных нитей, ее силком засунули в эту жизнь и поставили на самое неожиданное место. И Узор пытается вплести ее в себя. Что произойдет, когда воспоминаний не станет? Быть может, однажды она проснется взрослой женщиной без прошлого? При этой мысли Бергитте чувствовала ужас, какого не испытывала ни в одном бою.
У заднего ряда импровизированного зрительного зала появилась одна из женщин-гвардейцев, Кайла Бент. Она приветствовала Бергитте, отсалютовав по-военному.
— Ну? — спросила Бергитте, подойдя к подчиненной.