Местность оказалась затоплена — широкой, но мелководной рекой с очень медленным течением, подмывшей и обрушившей множество деревьев, чьи ветви торчали из грязно-бурой жижи, словно простертые к небу руки.
— Там трупы, милорд капитан-командор. — Один из разведчиков махнул рукой в сторону верховья. — Плывут в нашу сторону. Похоже, где-то вдалеке произошла битва.
— Эта река обозначена на картах? — спросил Галад.
Разведчики по очереди помотали головой.
Галад задумчиво сжал челюсти:
— Сумеем перейти ее вброд?
— Она мелкая, милорд капитан-командор, — отметил чадо Барлетт. — Но надо бы беречься омутов.
Галад подошел к ближайшему дереву и с громким хрустом отломил длинную ветку:
— Я пойду первым. Пусть все снимут доспехи и плащи.
Приказ передали по рядам, а Галад тем временем сбросил доспех, завернул его в плащ, закинул узел за спину и завязал спереди. Потом он как можно выше закатал штанины, после чего ступил на отлогий берег и вошел в непроглядную воду, где сразу набрел на обжигающе-холодный ключ, отчего ноги вмиг заледенели. Сапоги глубоко погрузились в песчаное дно, наполнились водой и подняли илистые водовороты. За спиной раздался громкий всплеск: в реку шагнул Крепыш.
Идти было нетрудно: вода доходила лишь до колен, а ветка помогала понять, куда ставить ногу. Галада нервировали остовы умирающих деревьев. Похоже, гниль их не тронула. Подойдя ближе, он рассмотрел лишайники, покрывшие стволы и ветви, а на лишайниках — пепельно-серый пух и услышал новые всплески: в реку входило все больше Детей Света. Неподалеку застряли в камнях приплывшие с верховья трупы, человеческие и другие, побольше. «Мулы, — понял Галад, получше разглядев морды животных. — Десятки мулов». Судя по тому, как раздуло туши, мертвы они уже довольно давно.
Должно быть, выше по течению разграбили какую-то деревню. Это были не первые мертвецы, что встретились на пути его армии.
Наконец Галад выбрался на берег, расправил штаны, надел доспехи и накинул плащ, чувствуя, как ноет плечо, куда пришлись удары Валды, и заходится раненое бедро.
Он повернулся и пошел на север по звериной тропе, указывая путь остальным Детям Света, выходившим из бурых вод. Страшно хотелось сесть на Крепыша, но Галад решил не рисковать: земля тут была сырая, неровная, с множеством незаметных ямок и провалов. Не ровен час, верховая езда закончится для коня сломанной ногой, а для всадника — пробитым черепом.
Поэтому он и его люди шли пешком, в окружении серых деревьев, обливаясь потом в этой проклятой жаре и мечтая о доброй помывке.
Спустя некоторое время сзади подбежал Тром: