В общем, она сбежала, питая отвращение не к своему будущему, но к его предопределенности, а теперь… Теперь она пользуется навыками, обретенными по настоянию матери.
От этой мысли Фэйли едва не расхохоталась. С первого взгляда она умела вникнуть в проблемы лагеря. Сапожникам вскоре понадобится добротная кожа. С водой все хорошо (в последнее время то и дело моросил дождь), но с сухими дровами для костров — не очень. Надо обратить внимание на группу беженцев, бывших гай’шайн из мокроземцев: слишком уж враждебно они поглядывают на айильцев Перрина. По пути она высматривала, не развели ли где грязи, проверяла, как устроен солдатский быт. Некоторые мужчины так заботятся о своих лошадях, что забывают поесть — по крайней мере, поесть здоровой пищи, — не говоря уже о привычке засиживаться за сплетнями у костра едва ли не до самого рассвета.
Покачав головой, Фэйли продолжила идти и вскоре оказалась в той части лагеря, которую отвели под продовольственный склад. Здесь, среди установленных кольцом палаток, разгружали из фургонов съестные припасы для ватаги поваров и разносчиц готовой пищи. Эта часть лагеря была, по сути, отдельной деревней, по которой сновали сотни людей, протоптавших тропинки среди грязной травы. Фэйли миновала группу чумазых юношей, рывших ямы для готовки, стайку женщин, оживленно болтавших за чисткой картошки, и горстку детей — те, собрав очистки, тащили свою ношу к другим отходам. Детей в лагере было мало, хотя Перрин, проходя по сельской местности, все же поддался на уговоры и приютил сколько-то оголодавших семей.
Работники относили корзины с очищенной картошкой к варочным котлам, которые наполняли водой молодые женщины, таскавшие воду из ближайшего ручья, подмастерья грели угли для жарки, а опытные повара смешивали специи для подливок, чтобы было чем приправить еду — по сути дела, то был единственный способ придать громадному количеству пищи хоть какой-то вкус.
Согбенные старухи — в лагере их были единицы — прошаркали мимо, сжимая в тощих руках легкие плетеные корзинки с травами и переговариваясь скрипучими голосами. Солдаты приходили и уходили, оставив дичь. Подростки — уже не дети, но еще не мужчины — собирали гнилушки для трута, а несколько мальчишек, забыв о насущных делах, увлеклись ловлей пауков.
В этом водовороте дел мирно сосуществовали порядок и хаос, неотделимые друг от друга, как две стороны одной монеты. Удивительно, но здесь Фэйли чувствовала себя как дома. Стоило оглянуться на несколько лет назад, и она с изумлением видела избалованную, эгоистичную девчонку. Сбежав из Пограничных земель, чтобы стать охотницей за Рогом, она бросила свои обязанности, свой дом, свою семью. О чем она только думала?