— Пойдемте. — Эгвейн направилась к пандусу, ведущему в Башню. — Мне надо подготовиться.
Шанна’хар
В сгущавшихся сумерках Фэйли шагала к палатке квартирмейстера. Перрин уже отправил группу разведчиков в Кайриэн; они ушли через переходные врата и вернутся следующим утром.
Он все еще раздумывал, как поступить с белоплащниками. За последние несколько дней две армии обменялись несколькими письмами: Перрин старался подвести дело ко вторым, более официальным переговорам, Дети Света настаивали на битве, а Фэйли, узнав, что ее не посвятили во все с самого начала и не взяли на первую встречу с белоплащниками, высказала мужу все, что о нем думала.
Перрин тянул время, чтобы Илайас и айильцы, проведя разведку, нашли способ вызволить пленников из лагеря Детей Света, но этот вариант не казался многообещающим. В Двуречье у Перрина нечто подобное получилось, но тогда там была лишь горстка заложников. Здесь же речь шла о сотнях людей.
Перрина терзало чувство вины. Что ж, в скором времени Фэйли поговорит с ним. Шествуя по лагерю, она посмотрела влево — туда, где рядом с высоко поднятыми знаменами стояли палатки майенцев.
«С ней тоже надо разобраться. Чем быстрее, тем лучше», — подумала Фэйли, глядя на стяг Берелейн. Слухи насчет ее связи с Перрином были весьма сомнительными. Фэйли подозревала, что в ее отсутствие Берелейн могла выкинуть какой-нибудь фокус, но заманить Перрина к себе в палатку, да еще ночью… Не слишком ли это прямолинейно?
Следующие шаги Фэйли необходимо делать с чрезвычайной осторожностью. Взаимоотношения Перрина с его людьми и союзниками находятся в довольно зыбком равновесии. Фэйли поймала себя на том, что была бы рада спросить материнского совета.
Опешив от этой мысли, девушка остановилась на тропинке, которую покрывала желтая трава, втоптанная в грязь.
«О Свет! — подумала она. — Что же со мною стало!»
Двумя годами раньше Фэйли — тогда ее звали Заринэ — сбежала из родного дома в Салдэйе, вознамерившись стать охотницей за Рогом. Старший ребенок в семье, она восстала против своих обязанностей и обучения, на котором настаивала мать.
Она ушла не потому, что терпеть не могла трудиться: напротив, Фэйли умело справлялась со всем, что от нее требовали. Так зачем же она пустилась в бега? Отчасти из-за тяги к приключениям, но также — и в этом Фэйли призналась себе только сейчас — из нежелания притворяться. В Салдэйе ты обречена делать то, чего от тебя ожидают. Без вариантов. И никто не задавался вопросом, выполнишь ли ты свой долг — в особенности если ты родственница самой королевы.