Подумав, Эгвейн кивнула:
— Но что насчет ее характера? Какая она, Месана?
— Для большинства людей Отрекшиеся — чудовища из кошмаров, мать. Какой уж тут характер? К тому же многие тексты утрачены или искажены. Могу сказать лишь, что среди Отрекшихся она была реалисткой. Вместо того чтобы восседать на высоком троне, она не брезговала замарать руки. В книге «Глядя сквозь Разлом» Эландрия Борндат настаивает, что Месана, в отличие от Могидин и Грендаль, предпочитала брать на себя бразды правления. Она не была ни самой искусной, ни самой могущественной из Отрекшихся, но проявила необычайные способности. Эландрия утверждает, что Месана делала все, что требовалось сделать. Пока остальные погрязали в интригах, она строила укрепления и обучала новых рекрутов. — Саэрин помолчала. — Она… во многом похожа на Амерлин, мать. Амерлин от Тени.
— О Свет! — воскликнула Юкири. — Неудивительно, что она обосновалась именно здесь. — Похоже, Серая сестра вконец разнервничалась.
— Больше не нашлось ничего, мать, что относилось бы к делу, — сказала Саэрин, — разве что любопытное упоминание в работе книжницы Ланнис из Голубой Айя, отметившей, что безудержный гнев Месаны уступал лишь ярости Демандреда.
— Предположила бы, что ненависть свойственна всем Отрекшимся, — нахмурилась Эгвейн.
— Речь не о ненависти, — возразила Саэрин. — О гневе. По убеждению Ланнис, Месана гневалась — на себя, на мир, на остальных Отрекшихся, — поскольку именно ей не нашлось места на передовой. И это делает ее очень опасной.
Задумчиво кивнув, Эгвейн подумала: «Она — организатор. Распорядитель поневоле, не приемлющий свое низведение до этого статуса».
Не поэтому ли она осталась в Башне после обнаружения Черных сестер? Быть может, хотела потешить Темного каким-то великим деянием? Верин говорила, что Отрекшихся роднит общая черта характера, и это — себялюбие.
«Она хотела доставить удовольствие Темному, разрушив Белую Башню, — подумала Эгвейн. — Но эта затея закончилась провалом. Наверное, Месана принимала участие и в неудавшемся похищении Ранда. Очередное фиаско. А женщины, отправленные уничтожить Черную Башню?»
Чтобы загладить эти неудачи, Месане надо сотворить нечто грандиозное. К примеру, убить Эгвейн, тем самым вернув Белую Башню во времена раскола.
Когда она сказала, что собирается сыграть роль приманки, Гавин жуть как обиделся. Но готова ли Эгвейн сделать этот шаг? Крепко сжимая поручни парапета, она стояла на вершине Башни и смотрела на зависевший от нее город и нуждавшийся в ней мир.
Пора что-то делать. Надо как-то выманить Месану. Если Саэрин не ошиблась, эта женщина не станет прятаться в тени и наносить удар исподтишка. Она предпочтет схватку лицом к лицу. Стало быть, Эгвейн должна предоставить ей такую возможность — не настолько очевидную, но настолько соблазнительную, чтобы Месана не устояла.