Галад недовольно помотал головой.
— Тогда послушай. Он был кэймлинским каменщиком, человеком весьма уважаемым. В самом начале моего правления его обвинили в братоубийстве. Из-за важности этого дела и почтенной репутации Фелмли я судила его сама. В итоге его повесили.
— Подходящая участь для убийцы.
— Да, — согласилась Моргейз. — К несчастью, убийца остался на свободе. На деле преступление совершил один из работников Фелмли. Это выяснилось лишь два года спустя, когда этого человека арестовали по обвинению в другом убийстве. Когда его вешали, он смеялся над нами. С самого начала Фелмли был невиновен, а настоящий убийца входил в число обвинителей на первом суде.
Галад молчал.
— Это единственный случай, — продолжила Моргейз, — когда я точно знаю, что отправила в петлю невиновного человека. По ошибке. Скажи мне, Галад, надо ли мне заплатить за свою ошибку жизнью?
— Ты старалась как могла, матушка.
— И человек все равно мертв. Казнен незаслуженно.
Галад, похоже, растерялся.
— Ваши Чада любят говорить, что их защищает Свет, — сказала Моргейз, — что Свет руководит их поступками и указывает путь к справедливости. Но мир устроен иначе, Галад. Валда утверждал, что благословлен Светом, но он творил жуткие вещи — а я, надеясь на помощь Света, совершала неоправданные убийства. Не говорю, что Айбара невиновен. Для такого вывода недостаточно оснований. Но я хочу, чтобы ты понял: бывает, самые достойные люди совершают неправильные, дурные поступки. Иногда эти люди заслуживают кары, но другой раз наказание не принесет пользы, и лучше позволить человеку жить дальше, сделав соответствующие выводы. Пусть учится на своих ошибках, как училась я, когда вынесла смертный приговор невиновному.
Галад нахмурился. Это хорошо. Наконец его лицо прояснилось, и он покачал головой:
— Посмотрим, что будет на суде. Он… — Тут в стойку шатра снаружи постучали, и Галад вновь сдвинул брови. — Да?
— Милорд капитан-командор! — Какой-то белоплащник, сухопарый мужчина с черными пятнами вокруг ввалившихся глаз, поднял входной клапан и вошел в шатер. — Поступили новости из лагеря того существа, что называет себя Айбара. Он просит отложить день суда.
— По какой причине? — осведомился Галад, продолжая стоять.
— У них что-то случилось, — ответил белоплащник. — Говорят, раненым требуется помощь. Милорд капитан-командор… Это очевидная хитрость, какой-то новый фокус! Надо атаковать — или, по крайней мере, отказать в этой бессмысленной отсрочке.
Галад, медля с ответом, взглянул на Моргейз.
— Это не хитрость, сын, — сказала та. — Поверь моему слову. Если Айбара говорит, что ему нужна отсрочка, он не кривит душой.