— Что ты мог бы сделать, сын? — спросила Моргейз. — Ведь меня пленили из-за моей собственной ошибки. Из-за того, что я доверилась врагам.
— Если слухи соответствуют истине, — махнул рукой Галад, — у тебя не было шансов устоять перед Гейбрилом. Что до твоего пленения, дело не в доверчивости. Напротив, это Валда предал тебя — как и всех нас. Чада не враждуют с людьми, идущими в Свете.
— А как же Перрин Айбара? — спросила она.
— Отродье Тьмы.
— Нет, сын. Мне не по душе некоторые его поступки, но уверяю, он достойный человек.
— Значит, это будет доказано на суде, — сказал Галад.
— Достойным людям тоже свойственно ошибаться. Если и дальше пойдешь этим путем, он может привести к самым нежеланным для нас последствиям.
Галад замер и нахмурился:
— Матушка, ты хочешь сказать, что преступление должно сойти ему с рук?
— Лучше присядь, — указала на стул Моргейз. — А то ходишь туда-сюда, и у меня голова кружится.
Пусть он совсем недавно возвысился до лорда капитан-командора, но, похоже, уже щетинился, когда ему приказывали. Тем не менее он сел.
Как ни странно, Моргейз вновь почувствовала себя королевой. В трудные времена Галада не было рядом, а потому сейчас он видел в ней прежнюю Моргейз. Рядом с ним она и впрямь чувствовала себя той Моргейз из прошлого. Ну почти.
Найол держал ее в плену, но проявлял уважение, и Моргейз начала было думать, что тоже научится уважать его. Интересно, что стало с доской, на которой они с Найолом так часто играли в камни? Больно представить, что ее разбили при нападении шончан.
Станет ли Галад лордом капитан-командором вроде Найола? Или превзойдет его? Пробудившейся в Моргейз королеве хотелось сделать так, чтобы в душе у сына добавилось света — и убавилось тени.
— Галад, — сказала она, — как ты собираешься поступить?
— Ты о суде?
— Нет. Я об этой твоей армии.
— Мы будем сражаться в Последней битве.
— Слова, достойные восхищения, — сказала она, — но ты же понимаешь, что они означают?
— Они означают, что мы выйдем на бой на стороне Дракона Возрожденного.
— И Айз Седай.
— Да, на какое-то время мы встанем на сторону ведьм. Ради всеобщего блага.
— Галад, ты хоть понимаешь, что говоришь? — Моргейз со вздохом опустила веки. — Называешь их ведьмами, хотя обучался у них и едва не стал Стражем.
— Да, это так.
Она открыла глаза. Да, Галад говорил искренне. Но искренность бывает присуща даже самым озверевшим псам.
— Знаешь, матушка, как они поступили с Илэйн? — спросил он.
— Ты о том, что она у них «потерялась»? — Моргейз до сих пор гневалась по этому поводу.
— Ее отправляли с поручениями, — ответил Галад с некоторым отвращением в голосе. — Отказывали мне во встречах с нею — наверное, потому, что порученные задания были опасными. Уже потом я встретил ее. Было это совсем не в Башне.