Илэйн инвертировала свои плетения и закрепила их узлами, потом повернулась к женщинам-гвардейцам.
— Потушите огни и не двигайтесь с места, — сказала она им. — Я скоро вернусь.
— Но… — начала Кайла.
— Это приказ, гвардеец, — твердо сказала Илэйн. — И не советую его обсуждать.
Женщина растерялась. Наверное, понимала, что Бергитте такого не допустила бы. Но к счастью, Кайла — это вам не Бергитте. Поэтому она неохотно отдала соответствующие распоряжения, и в комнате стало темно.
Илэйн нащупала в кармане оригинальный медальон с лисьей головой и зажала его в ладони так, чтобы не было видно, после чего набрала полную грудь воздуха и создала переходные врата. Погруженную в темноту комнату и всех присутствующих озарила полоса яркого белесого света, похожего на лунное сияние. За вратами открылось такое же темное помещение.
Шагнув через портал, Илэйн оказалась в дворцовой темнице, в одной из подземных камер. У дальней стены, возле крепкой двери с зарешеченным оконцем на самом ее верху — то был единственный источник света в промозглом каземате, — стояла на коленях женщина. Справа от себя Илэйн увидела узкую койку, слева — ведро, служившее ночным горшком. В крошечной каморке стоял запах плесени и человеческих экскрементов. Где-то рядом громко скреблись крысы. Но даже это обиталище было не в меру роскошным для женщины, стоявшей на коленях у стены.
Илэйн выбрала ее неспроста: судя по всему, Чесмал обладала среди Черных определенной властью и была достаточно могущественной, чтобы остальные склонялись перед ней. Не все, но многие. И еще один важный момент: во время последнего столкновения с Илэйн она руководствовалась скорее чувствами, а не разумом.
Ощутив, что в камере стало одним человеком больше, высокая миловидная женщина резко развернулась. Илэйн затаила дыхание. К счастью, маскировка не подвела. Чесмал пала ниц, распростершись на устланном соломой полу.
— Великая… — свистящим шепотом произнесла она. — Я…
— Молчать! — прогремела Илэйн.
Чесмал съежилась и бросила взгляд в сторону двери, словно ожидая, что в камеру заглянет охрана. Должно быть, за стеной находятся женщины из Родни, удерживающие щит: Илэйн чувствовала их присутствие. Но на шум никто не появился. Родня выполняла приказы Илэйн, невзирая на всю их странность.
— Ты даже не крыса, — раздался измененный голос Илэйн. — Ты была послана ради того, чтобы узреть славу Великого повелителя, но чего ты добилась? Позволила этим глупцам, этим… — этим младенцам!.. — пленить себя?
— Я пыль у тебя под ногами, Великая! — проскулила Чесмал, вжавшись в солому. — Я никто и ничто! Мы подвели тебя! Молю, не убивай!