Она снова надела свой плащ и отворила дверь. Какой-то караульный передал Мэту пояс с мечом. С каких это пор Мэт носит короткий меч? Должно быть, это обманка, чтобы отвлечь внимание от боевого посоха.
Оба вышли под дождь. Мэт нацепил ремень, а Бергитте спросила:
— Вороний принц?
— Не хочу об этом говорить.
— Почему?
— Потому что я становлюсь чересчур знаменитым. И от этого мне сплошные неприятности. Вот почему.
— Настоящая известность настигнет тебя через несколько поколений. — Бергитте подняла глаза к небу и заморгала, когда дождевая капля попала ей прямо в глаз.
— Ну ладно, пойдем выпьем, — сказал Мэт и направился к воротам.
— Погоди, — сказала Бергитте. — Разве ты не хочешь встретиться с Илэйн?
— Илэйн? — переспросил Мэт. — Кровь и пепел, Бергитте, я пришел поговорить не с ней, а с тобой. Как думаешь, почему я позволил гвардейцам задержать меня? Ну так выпьем или нет?
Она задумалась, затем пожала плечами. Вместо себя Бергитте оставила на посту Кайлу, и значит, у нее теперь законный перерыв. А еще она знала вполне приличный трактир всего в паре кварталов от дворца.
— Ну хорошо. — Бергитте помахала рукой солдатам и повела Мэта по мокрой от дождя улице. — Но вместо эля мне придется пить молоко или чай. Мы пока не знаем, можно ли Стражу пить спиртное. Не навредит ли это малышам. — Она улыбнулась, представив, как подвыпившая Илэйн общается с гостями после представления. — Хотя если из-за меня она опьянеет, то это может стать для нее расплатой. Отместкой кое за какие вещи, что она со мной проделала.
— Вообще не понимаю, как ты позволила ей связать себя узами, — сказал Мэт.
Вокруг почти никого не было, но трактир впереди, из окон которого на мостовую лился желтый свет, выглядел весьма привлекательно.
— У меня не было права голоса, — ответила Бергитте. — Но я ни о чем не жалею. Ты что, действительно проник во дворец ради встречи со мной?
— Хочу кое о чем спросить, — пожал плечами Мэт.
— О чем?
— Да так. — Он поправил свой нелепый шарф, и Бергитте заметила прореху на самом видном месте. — О разных вещах.
Мэт был в числе немногих, знавших, кто такая Бергитте на самом деле. Неужели он…
— Нет, — развернулась она. — Не хочу об этом говорить.
— Кровь и пепел, Бергитте! Мне просто необходимо кое-что знать. Ну же, по старой дружбе?..
— Мы условились, что будем хранить секреты друг друга.
— И твоих секретов я не выбалтываю, — тут же сказал Мэт, — но, видишь ли, есть одна закавыка.
— Что за закавыка?
— Башня Генджей.
— Где ж тут закавыка? — заметила Бергитте. — Просто не подходи к ней, да и все.
— Не могу.