Освободить Темного, развязать ему руки… О Свет! Рядом с этим проблемы Гавина теряли всякое значение.
Дописав письмо, Брин присыпал лист песком, сложил его и взял воск и печатку:
— Не поздновато ли для визитов, сынок?
— Да, но я подумал, вы еще не спите.
— Верно, не сплю. — Брин капнул на письмо воск. — Чего ты хотел?
— Посоветоваться, — сказал Гавин, опустившись на табурет.
— Если речь не о размещении воинского отряда или возведении укреплений на вершине холма, боюсь, вряд ли я смогу что-то посоветовать. Так о чем ты хотел поговорить?
— Эгвейн запретила мне защищать ее.
— Поверь, у Амерлин имелись на то свои причины. — Брин спокойно запечатал письмо.
— Причем безрассудные, — заявил Гавин. — У нее нет Стража, а в Башне орудует убийца.
«И это одна из Отрекшихся», — добавил он про себя.
— Оба утверждения верны, — согласился Брин, — но тебе-то какое дело?
— Я должен ее защитить.
— Скажи, Амерлин просила тебя о защите?
— Нет.
— Вот именно. Насколько я помню, она также не просила тебя заявляться в Башню, как не просила ходить за ней по пятам, словно пес, потерявший хозяина.
— Но я нужен ей! — воскликнул Гавин.
— Любопытно. Прошлый раз, когда у тебя возникла подобная мысль, ты — кстати, не без моей помощи — едва не угробил несколько недель трудов Эгвейн по воссоединению Белой Башни. Бывает, сынок, в нашей помощи нет необходимости. И не важно, с какой легкостью мы предлагаем ее или насколько неотложной она кажется.
Гавин сложил руки на груди, но прислоняться к стене не стал, дабы не помять карту окрестных фруктовых садов. По некой причине одна из деревень близ Драконовой горы была обведена четырьмя кружками.
— То есть советуете оставить Эгвейн без защиты и ждать, пока ее не ударят ножом в спину?
— Я ничего не советовал. — Брин принялся листать какие-то рапорты, лежавшие у него на столе. В мерцании свечей его лицо казалось особенно жестким. — Лишь высказал некоторые соображения. И вывод, что тебе следует оставить ее в покое, кажется мне довольно странным.
— Я… Брин, я не понимаю ее!
Изогнув уголок рта в насмешливой улыбке, Брин отложил бумаги и повернулся к Гавину:
— Я предупреждал, что от моих советов мало пользы. И не уверен, что есть ответы, которые устроили бы тебя. Но позволь спросить: чего ты хочешь, Гавин Траканд?
— Эгвейн, — немедленно ответил тот. — Я хочу быть ее Стражем.
— Выбери одно из двух.
Гавин нахмурился.
— Ты хочешь Эгвейн? Или желаешь стать ее Стражем?
— Стражем, конечно! И… и… ну, я хочу на ней жениться. Я люблю ее, Брин.
— По-моему, это две разные вещи. Схожие, но отдельные друг от друга. Если забыть об Эгвейн, чего ты хочешь?