Затем она направлялась в свой кабинет. Да, именно так — её кабинет. Сначала это поразило меня, затем — заставило уважать ещё больше. А оттуда — в лабораторию, где под её руководством творились вещи, о которых я прежде слышал лишь шёпотом. Эвелин руководила всем и вся — спокойно, чётко, без лишних слов. И, признаюсь, мне это нравилось.
Не нравилось лишь одно: мы так и не стали ближе. Между нами была слаженность, доверие, общее дело — то, что уже можно было назвать партнёрством. Но не было той близости, которая должна быть у супругов. Мы говорили о замке, о людях, о будущем — но редко о себе. И каждый раз, когда разговор мог свернуть в эту сторону, кто-то из нас делал шаг в сторону. Я обещал не торопить её и держал своё слово.
Тем временем, погружаясь в дела клана и замка, я с удовлетворением видел: мы не просто держимся — мы идём вверх. Запасы были в порядке, земли ухожены, люди работали не из страха, а из уверенности. Роб же, ходил хвостиком то за мной, то за Эвелин, стараясь быть полезным сразу в двух мирах — военном и хозяйственном.
И всё же, несмотря на то что враги наши присмирели, а друзей стало заметно больше, я не позволял себе расслабляться. Слишком хорошо я знал цену беспечности. Я приказал усилить наблюдение и охрану замка и земель, увеличить дозоры и чаще менять караулы.
В этом меня полностью поддержали лорд Хокон и мой верный соратник по оружию времён королевской службы — лорд Калдун. Оба понимали: мир — вещь хрупкая, и удерживается он не словами, а готовностью встретить беду раньше, чем она постучится в ворота.
А я всё чаще ловил себя на мысли, что самым непредсказуемым и самым важным в этом замке остаётся не враг за стенами, а женщина, которая уже изменила его больше, чем любая война.
Эвелин.
Дни летели с такой скоростью, что я порой не успевала различить, где заканчивается утро и начинается вечер. И всё чаще ловила себя на одной и той же, тревожной мысли: а правильно ли я всё делаю?
Работы было много. Даже слишком. Кабинет, лаборатория, люди, решения, ответственность — всё это стало частью меня так же естественно, как дыхание. И да, теперь у меня были дети. Мои маленькие, чудесные малыши, ради которых мир словно обрёл чёткие контуры и смысл. Было большое хозяйство, которое держалось на порядке и расчёте. Была поддержка мужа — надёжная, спокойная, без лишних слов, но всегда рядом. Во всём, что я делала или хотела сделать.
И всё же…
Иногда, оставаясь одна, я вдруг резко останавливалась, словно наткнувшись на невидимую стену.