Я толкнул дверь.
Айрен поднялась сразу — слишком быстро. Всегда так. Я видел, как она ловит мой взгляд, ищет в нём разрешение, настроение, опасность. Мне нравилось это. Нравилось знать, что когда-то меня выгнали с порога — а теперь ждут.
— Ты пришёл, — сказала она тихо.
Конечно, пришёл. Я всегда прихожу туда, где мне принадлежит тишина, внимание и прошлое, которое больше не может убежать.
— Ну? — спросил я . — Ты видела их?
— Видела, — коротко ответила она. — И слышала.
Она сняла плащ и бросила его на скамью.
— Он выбрал её. Перед всем кланом. Передо мной.
Жара в комнате будто усилилась.
— Значит, ты окончательно потеряла его, — сказал я.
Айрен медленно подняла взгляд.
— Нет, — произнесла она. — Я потеряла иллюзии.
Я подошёл ближе.
— Тогда ты понимаешь, почему мы хотим, чтобы ты нам помогла.
— В похищении? — Айрен усмехнулась. — Вы сошли с ума. Лето — время дорог, гостей и открытых ворот. Она не будет без охраны.
— Будет, — спокойно ответил я. — Не всегда. И не везде. Ты хорошо знаешь замок. Узнаешь у своей подружки, которая работает в замке, её привычки. Узнаешь, где она чувствует себя в безопасности.
— Хорошо, — сказала она. — Я помогу.
Я улыбнулся.
— Тогда начнём с малого. Со слухов. С сомнений. С того, чтобы она осталась одна — хотя бы на час.
Айрен подняла глаза.
— Она хитрее, чем вы думаете.
— Тем слаще будет победа, — ответил я. — А теперь, моя добрая старушка Айрен, займись делом. Я соскучился по твоему ротику. Айрен, давай, моя сладкая, я жду.
В этот раз Айрен отдавалась с особой страстью. Брать её раз за разом мне нравилось всё больше и больше.
— Айрен, а ты знаешь, я ведь был в тебя влюблён и даже просил твоей руки у твоей матушки. А она выгнала меня, причем дважды. Один раз перед тем, как она отправила тебя в постель к Эду.
Айрен затаила дыхание.
— А второй?—тихо спросила она.
— Второй раз, после того, как я лишил тебя невинности, там в сарае Маккена. Да, Айрен, это был я. Я изнасиловал тебя и как ты помнишь, не один раз в ту ночь.
Чего я не ожидал, это, что Айрен заплачет. Она плакала так жалостливо, что во мне вдруг шевельнулось, что-то похожее на… нежность? Она будто оплакивала нас…тех, прежних: себя — юную и нежную, и меня — глупого и честного.
За окном гудел вечерний воздух, тяжёлый и тёплый. Лето несло с собой не только урожай.
А где-то далеко, в тёплых залах Маккена, Эвелин ещё не знала, что стала не просто желанной —она стала целью.
Айрен.
Я лежала в темноте, и слёзы текли, будто сама жизнь решила пролиться через мои глаза. Всё, что когда-либо было со мной, промелькнуло перед внутренним взором: та ночь, старый сарай Маккена, ощущение чуждости и неизвестного… и он — тот незнакомец, который…Я лежа и плакала свернувшись калачиком. Сначала я ничего не поняла, в себя стала приходить, когда почувствовала как меня сзади жёстко и крепко обнимают и целуют в шею. Я попыталась вырваться, но незнакомец повалил меня лицом в сено, задрал юбку, сильно ударил, чтоб не вырывалась, раздвинул ноги и резко вошел. Это было чудовищно больно. Я кажется тогда потеряла сознание. А когда очнулась, уже лежала на спине, юбка моя накрывала мне лицо, а незнакомец меня всё терзал, я ничего уже не видела сквозь слёзы, как вдруг незнакомец очень ласково и нежно стал целовать меня, утешать и говорить о любви. Уже перед самым рассветом, он поднялся с меня и вышел из сарая. Кто это был, я не знала до сегодняшнего дня.