— Давай без «нет». Я слишком хорошо тебя знаю. Рассказывай. Немедленно.
Сара нерешительно подошла ближе, сцепила пальцы, словно ища в них опору.
— Это было… в саду, — начала она тихо. — Я собрала ромашку и лаванду … и там… там…лорд Хокон.
Эвелин приподняла бровь, но не перебила.
— Он… он подошёл сам. Сначала просто спросил, как растут деревья, — Сара слабо усмехнулась. — А потом вдруг сказал, что никогда не видел, чтобы сад выглядел так… живо. Сказал, что здесь всё дышит.
— И? — мягко подтолкнула Эвелин.
— А потом он посмотрел на меня так, будто… будто я тоже часть этого сада, — слова давались Саре с трудом. — Я растерялась. Он говорил вежливо, сказал, что рад знакомству. И…начал говорить, что я ему нравлюсь, что красивее меня нет… так красиво говорил… — она замолчала, собираясь с духом, — и что хотел бы поговорить со мной ещё.
«…там был лорд Хокон…»
Так вот как это звучит — моё имя в её устах, подумал я с неожиданным теплом в груди.
Я слушал, затаив дыхание, и с каждым словом во мне росло странное чувство — не тщеславие, нет. Скорее удивление. Я привык, что обо мне говорят иначе: как о наследнике, как о владельце земель, как о человеке с холодным взглядом и твёрдой рукой. А здесь — я вдруг оказался всего лишь мужчиной. Я пришёл поговорить. А остался слушать и подсматривать.
— А что же ты? — настойчиво продолжила спрашивать Эвелин.
— А я? Я говорю, не для вас мама ягодку растила и что я себя не на помойке нашла, чтоб ему верить. Вот!
— Сара, ты что, так и сказала, не может быть,—неуверенно спросила Эвелин.
— Лин, но ты же сама говоришь всегда: скажи кто твой друг и я скажу кто ты. И я ему всё высказала, и про то где они и с кем отдыхали, вместо того чтобы ехать сразу домой. И про потаскушку Айрен, и чтоб ко мне не лез, и что розу нельзя рвать…. Вообщем всё ему высказала, вот!
— Так, давай по порядку. Лорд Хокон—сын лорда Эрика и племянник лорда Торберна. Так, Сара?
— Так. Но Лин…
— Сара, более благородных, честных и верных мужчин мы немного видели. Лорд Хокон один из них. Понимаешь?
— Ой, Лин, я не подумала, я так за тебя разозлилась, а тут он такой…Канареечка, и всё такое…, но я и выдала. А ты думаешь, что он…хороший?— Сара робко поинтересовалась у подруги.
— Надеюсь, что он достойный. А то ты там про канареечку говоришь и что за история с розой.
— Да понимаешь, он меня канареечкой называет, наверное имя не знает, а почему я канареечка — не знаю. А роза — он мне, представляешь, твою розу сорвал и подарить хотел.
— Я вижу, что и подарил, ведь это она у тебя сейчас.
— И ничего не подарил, я отказалась, а потом сама забрала, ну… на наше мыло, так ему и сказала.