Нежная — не слабостью, а внутренним теплом. Верная — по самой своей природе. Преданная подруга. И необыкновенно красивая.
Моя малышка… Я усмехнулся, она бы наверное рассердилась, услышав это, вспыхнула бы и вновь назвала меня кобелем.
И всё же именно так я думал о ней — бережно, почти трепетно.
Я знал: отныне всегда и везде мой взгляд всё равно будет искать одну фигуру. Ту, чьё сердце пело, словно канарейка в утреннем саду.
И мысль о том, что она находится под этой же крышей, делала возвращение лорда Йенна домой праздником и для меня самого.
Эвелин.
Я переодевалась к торжественному обеду в честь возвращения моего мужа, лорда Йенна, со службы короля. Его не было дома больше двух лет.
Что же мне теперь делать? — думала я, глядя на своё отражение. Я приняла эту жизнь. Дети стали моими — не по долгу, а по сердцу. Роб, Фиона… я люблю их. Люди клана доверились мне. Эти земли, суровые и прекрасные, стали домом. Мы уже слишком многое прошли вместе.
И вот теперь… муж.
Йенн произвёл на меня сильное впечатление, он был не таким, каким я его представляла. Он был красив — не изящной, а именно мужской красотой. В нём чувствовалась внутренняя собранность человека, который привык отвечать за свои слова и поступки. Под его взглядом что-то во мне дрогнуло — неожиданно и опасно. Я поймала себя на жгучем, неудержимом желании быть прекрасной в его глазах… и эта дерзкая мысль внезапно пронзила меня пьянящим восторгом.
С детьми он был нежен. Видно было, как он волновался, примут ли они его. И они приняли. Это тронуло меня сильнее, чем я ожидала.
А потом — Айрен. Его спокойное упоминание о ночлеге у неё болезненно задело меня. Неужели он всё ещё любит её?
Служанка Моли помогла мне надеть платье цвета лаванды.
— Вам очень идёт этот цвет, миледи, — сказала она, поправляя рукава.
Она уложила мои волосы с особой тщательностью. Оставалось выбрать украшения…
Я ещё не успела сделать выбор, когда дверь распахнулась.
Я обернулась — и сердце пропустило удар.
Йенн вошёл без шума, но комната словно стала меньше. Его взгляд сразу нашёл меня. Он остановился, задержав дыхание, и на мгновение мы просто смотрели друг на друга.
— Моли, выйди, — сказал он.
Служанка исчезла, закрыв дверь.
Тишина стала плотной, почти ощутимой.
— Я не хотел мешать, — произнёс он, но не отвёл взгляда. — Но время поджимает.
— Я… почти готова, — ответила я, ощущая, как пересыхает в горле.