Служанка взглянула на меня с невинным выражением лица.
— Леди велела накрыть только на троих, милорд.
— На троих? — переспросил я. — А я, стало быть, считаюсь мебелью?
— Нет, милорд, — ответила она серьёзно. — Леди распорядилась: «На лорда Йенна и его друга не накрывать. Они сыты».
Хокон хмыкнул так громко, что едва не заглушил мой ответ.
— Слышал? — сказал он, скрестив руки. — Из-за тебя и я оказывается, уже поел.
— Сыт… — протянул я, глядя на дымящееся блюдо. — Это смелое заявление.
Роб расхохотался:
— Видишь, брат, Эвелин просто заботится о твоей фигуре.
Леди Фиона бросила на меня сочувственный, но явно довольный взгляд.
— Смирись, Йенн, — сказала она. — Если она решила, что ты сыт, значит, так и есть.
Служанка едва заметно улыбнулась, подтолкнула столик ближе к остальным и, поклонившись, пошла к двери, оставив меня под ароматным и мучительным доказательством того, что дома меня помнят слишком хорошо.
Роб уже не выдержал: он подцепил ножом кусочек с ближайшего блюда и, не дожидаясь ничьего разрешения, откусил. Лицо его мгновенно изменилось — сначала недоумение, затем искреннее изумление, а потом почти благоговение.
— Святые небеса… — пробормотал он, медленно пережёвывая. — Это что такое?
Служанка, как раз собиравшаяся отступить к двери, оживилась и обернулась, явно довольная произведённым эффектом.
— Вот это, милорд, — она указала на продолговатый, румяный ломоть, — штрудель. Потом кивнула на второй кусок, более пышный и мягкий: — А это — шарлотка.
— Шар… что? — переспросил Роб, откусывая ещё раз, уже без всякого стеснения.
— Шар-лот-ка, — терпеливо повторила служанка. — С яблоками нового урожая. Только вчера из сада.
Дональд прищурился:
— Яблоки я узнаю. А вот всё остальное — божественно!
— Да, сэр, — с гордостью возразила девушка. — Это всё наша леди. Они с Мэг с самого утра… как она сказала… Служанка на мгновение задумалась, нахмурив лоб. — Сейчас вспомню… а, вот! Симфонию вкуса творили. Это музыка такая.
— Симфонию? Тогда понятно, почему мне захотелось петь.—промурлыкала Фиона.
Роб уже держал в руке второй кусок.
— И это всё — лёгкий перекус ? — уточнил он с набитым ртом.
— Так точно, милорд, — кивнула служанка. — Шарлотки и штрудели королевских размеров. Всем вдосталь.
Я посмотрел на блюда, потом на три кружки, потом снова на блюда.
— Всем, — повторил я задумчиво. — Это слово здесь, очевидно, имеет весьма вольное значение.