Я стоял как помоями облитый. Спрашиваю: «Это почему же так?» А она отвечает: «Так сам лорд Йенн всё и рассказал. Он хоть и кобель, но честный кобель. Он сам и поведал, что вы вчера первым делом не в замок, до которого оставалось часа четыре езды, поехали, а к этой потаскухе Айрен завернули. Хорошо там отдохнули, поспали, вкусно поели — в общем, отметили своё возвращение. И ему, вашему другу, не стыдно было всё это жене рассказывать! Он-то и эти два года, конечно, монахом не жил.»
«Так вот, лорд Хокон, — заявила она мне, — не для вас мама ягодку растила!»
И ещё отчитала за то, что я розу сорвал без спросу: её, оказывается, Лин выращивает и рвать не разрешает. Сначала розу не взяла, а потом всё же забрала со словами, что они с Лин сейчас мыло делают, и тот цветок, что я для неё выбрал, как раз на мыло и пойдёт. Мой цветок —и на мыло!».
— А кто такая Лин, я не понял? — спросил я.
И тут я услышал дикий хохот, это смеялся Роб.
— Ну ты, братец, и правда олень! Лин, это Эвелин, твоя жена, так её только Сара и я могут называть.
— Это ж с чего вам такая честь? — удивился я.
— С того, что Сара ей как сестра, а я ей брат.
И всё встало на место, я наконец понял, почему Эвелин помрачнела и так сухо повела со мной. Я действительно что-то сказал про Фергюсона и что мы отдохнули и сыты, но я же просто хотел как можно дольше находится в обществе жены, не отвлекаться на суету вокруг нас.
Напряжение ещё витало в воздухе, словно натянутая струна, когда в дверь осторожно постучали. Не дожидаясь ответа, створка приоткрылась, и в кабинет въехал маленький столик на колёсиках, ведомый проворной служанкой. Солнечный свет тут же заиграл на оловянном кувшине и трёх высоких кружках, а с двух блюд поднялся такой аромат, что даже каменные стены, казалось, стали мягче.
Я невольно втянул воздух.
— Если это оружие, — пробормотал я, — то самое коварное из всех, что мне доводилось видеть.
Служанка с почтительным кивком остановила столик рядом с леди Фионой и Робом.
— Леди Эвелин прислала лёгкий перекус, — сказала она деловито. — До обеда ещё два часа, а леди Фионе, лорду Робу и сэру Дональду пора подкрепиться.
— Благослови её предусмотрительность, — откликнулась матушка, уже разглядывая блюда. — Запах у этого «лёгкого» перекуса, как у праздника.
Роб наклонился ближе, принюхался и заулыбался:
— Это точно не трава с поля. Эвелин снова что-то выдумала.
Дональд потер ладони:
— Я всегда говорил, что в хозяйстве она опаснее любого военачальника.
Я оглядел столик, потом кружки, пересчитал — и приподнял бровь.
— Прошу прощения, — сказал я самым вежливым тоном, — а где моя кружка?