— Мэг, — сказала я, слегка наклонившись к ней, — представь, как аромат штруделя и шарлотки разносится по замку.
Мэг улыбнулась. И я чувствовала: это утро станет воспоминанием, которое согреет сердца всех в замке.
Я вздохнула глубоко, вдохнув аромат летнего утра, яблок и свежего теста. И вдруг, мысль осенила меня: — Если уж готовить, то не просто… мы сотворим шарлотку королевской величины! — сказала я, с азартом блеснувшим в глазах. — И штрудель… на всех хватит, да ещё и по два раза каждому!
Мэг приподняла бровь: — Э-э… вы, миледи, шутите?
— Шутить? — переспросила я, с лёгкой иронией. — Моя дорогая, сегодня нас ведёт не просто утро, а сама Муза кухни!
Почему мы сделали столько? — спросят потом. Ответ прост: лето, настроение, азарт, желание удивить — и, конечно, щепотка моего собственного кулинарного безумия.
И вот, когда тесто свернулось в штрудель, а шарлотка была почти готова к духовке, кухня наполнилась ароматами, что могли бы пленить любого, даже самого гордого придворного. Я отступила на шаг, сложила руки на груди и с лёгкой гордостью произнесла: — Мы сделали это, Мэг… и пусть каждый, кто вкусит, вспомнит это летнее утро, солнце и смех.
Я отступила на шаг, вытирая руки о фартук, и с волнением посмотрела на свои творения: шарлотка, королевской величины, сияла золотой корочкой, словно солнце, собранное в тесто. Штрудели, длинные и упругие, готовы были накормить всех обитателей замка, да ещё и по два раза, если кто проголодается.
— Леди Эвелин, — проговорила Мэг с тихим трепетом, — это пахнет так… что невозможно устоять!
— Верно, — улыбнулась я, — ароматы — наше первое оружие. А потом придёт вкус… Ах, какой будет восторг, когда каждый первый кусочек попадёт на язык!
Сара уже заглянула в дверной проём, не в силах устоять: — Эвелин… это невозможно… кухня пахнет, как дворцовый зал перед балом!
— И пусть так и будет, Сара, — сказала я, — мы сегодня не просто готовим — мы творим праздник. Для всех. Даже для тех, кто не ожидает ни яблок, ни сладкого.
Вдруг до кухни донёсся необычайно громкий шум — топот копыт по двору и крики, которые пронзили утреннюю тишину. Моё сердце ёкнуло.
— Что за шум? — воскликнула я, бросив взгляд на Мэг.
И тут, запыхавшийся, вбежал Рон, с трудом связывая слова:
— М-ми-илорд Йенн… вернулся… и с ним… ещё один лорд…
Я замерла на месте, словно ударенная холодной струёй. По моим подсчётам, оставалось ещё около восьми месяцев до ожидаемого возвращения Йенна. И вот он — уже здесь, внезапно и неожиданно.