И когда первые лучи солнца окончательно рассеяли туман, замок Маккена стоял, величественный и живой, готовый принять следующий удар. Но теперь уже не было страха — только уверенность в том, что отвага, мудрость и единство способны остановить любую угрозу.
Магнус, стоя на коне у края рва, стиснул губы и впился взглядом в ворота. Черепа его клана блестели на утреннем солнце, но даже они не могли скрыть тревогу, что тянулась в его груди. Он понял сразу — малые ворота не открыты. Человек, что должен был предать замок изнутри, был пойман. Все его тщательно выстроенные планы рушились, как башня из песка под ударом волны.
— Проклятие! — вырвалось у него сквозь зубы. — Это измена… измена в собственных рядах!
Малькольм, его брат-бастард, который всегда был жестче и хитрее, чем Магнус, заметил дрожь в руках брата. Он смотрел на ворота, на развевающиеся знамена Маккены, на внезапно возникший на горизонте отряд лорда Грегора.
— Должно быть, — сказал он, сжимая поводья, — свиток и впрямь от Торберна. Значит, их помощь пришла… раньше, чем ожидалось.
Магнус нахмурился. Он ощущал ледяную дрожь в позвоночнике. Лорд Торберн — властный, могущественный, почти непостижимый в своих действиях и связях; клан его мог поднять сотни копий, удержать крепости, остановить наступление. И теперь Торберн стоял на стороне Маккены.
— Мы нарушили предупреждение… — прошептал он сам себе, — и теперь Торберн — наш враг.
Малькольм хмыкнул, словно наслаждаясь этим осознанием.
— Прекрасно, — сказал он, — теперь мы не только враги Маккена, но и Торберна. Это значит, Магнус, что наша игра на сегодня окончена.
Магнус сжал кулаки, стараясь подавить дрожь в голосе. Сердце его билось учащенно, мысли летали как стая воронов: как развернуть нападение, как прорваться через ворота, как справиться с внезапным натиском? Но все ответы таяли в утреннем тумане.
Он видел: стены замка были заполнены людьми Маккена, их щиты сияли, копья нависали над рвом. И каждый, кто осмеливался взглянуть на ворота, видел готовность к защите. Он почувствовал запах дыма, смешанный с пылью и утренней росой, слышал глухой топот копыт, вой стрел, глухие удары по дереву — и понял, что сейчас против него не только люди, но и сама судьба.
Малькольм посмотрел на брата и сказал с жесткой уверенностью:
— Наступление провалилось. Отступаем, иначе погибнем. Но это еще не конец. Мы возьмем реванш.
Магнус промолчал, ощущая в себе одновременно ярость и страх. Его глаза сверкали, но слова застряли в горле. Он понял, что клан Мак Гилле-Бригте, его вмешательство, неожиданный приход лорда Грегора и ловкость Эвелин сделали из него пешку на чужой доске.