Леди Фиона посмотрела на неё, и впервые её взгляд был свободен от сомнений и тревоги — только полное понимание, полное согласие.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я сделаю всё, как ты велишь.
Эвелин снова обвела взглядом двор и стены. Рассвет окончательно вступал в свои права, расплавляя тени ночи, но теперь дым уже не казался предвестием гибели — он был знаком битвы, судьбы и испытания, которое замок и его люди выдержат. Никто не дрогнет, и ни одна угроза не сможет проломить крепость их веры и отваги.
Солнце медленно поднималось над башнями, и замок Маккена, величественный и живой, готовился к решающей схватке.
Дым, клубящийся над подступами к замку, таял в первых лучах солнца, превращаясь в серебристое марево. Магнус и его отряд уже стояли на внешнем рве, словно черная туча, готовая обрушиться на землю. Взоры его людей были суровы и безжалостны; каждая рука крепко сжимала оружие, каждый взгляд — угрожающе меток. Ухмылка Магнуса обещала жестокость, а глаза сияли азартом предстоящей бойни.
На стенах замка Роб и его воины натянули луки. Ветер колышет знамена, и холодное дыхание утреннего леса доносило запах дыма, свежей земли и смолы, пронзая лёгкие бойцов и заставляя их спинам вставать дыбом.
И вдруг, когда предрассветный свет начал заливать двор, раздался долгий, низкий рёв — крик предвестника атаки. Первые стрелы Магнуса заискрились в воздухе, рассекая утреннюю тишину, ударяясь о щиты и камень, разлетаясь искрами оковы. Стены замка затрещали от натиска, но бойцы были готовы. Каждый знал, что этот час решит судьбу замка и его жителей.
В этот миг Эвелин всмотрелась в линию противника, оценивая силы, и громко произнесла:
— Люди замка Маккена! Сохраняйте строй! Воины Грегора обойдут их с тыла. Выдержим час — и победа будет наша!
Словно подчиняясь её воле, бойцы подняли копья и мечи, выпрямились, плечи их заблестели на солнце. Вдруг, в замешательстве первых ударов, с внешнего рва раздался крик Малькольма:
— Вперед! Разрушим их двери!
В этот момент стрелы с замка полетели, одна за другой, свистя над рвом и шершавой травой. Появился первый грохот — тараны, ударяющие по воротам. Древние доски дрожали под натиском. Магнус рыкнул, как зверь, и поднял руку, чтобы скомандовать всем атаковать.
Сквозь дым и пыль сквозили фигуры воинов, крики боли, стонов и команд. На стенах воины Маккена лезли на зубцы, сбивая с ног противника копьями и обрушивая камни. От каждого удара искры разлетались, словно огненные цветы. Рыцари в доспехах сталкивались лицом к лицу, каждый удар меча сопровождался скрипом металла, звонким, как стальной гром.