Ещё не рассвело, но ночь уже начала сдавать свои позиции, когда крик дозорного с надвратной башни рассёк утренний сумрак, подобно удару клинка. Это был не обычный окрик по уставу — в нём звучало напряжение, узнаваемое для каждого, кто хоть раз встречал врага лицом к лицу. И почти сразу вслед за этим над холмом ударил колокол.
Его гул прокатился по замку, от башен к донжону, от камня к дереву, проникая в кровь и кости. Он был голосом тревоги, зовом к оружию, напоминанием о долге.
Стражник, стоявший на боевом ходу частокола, замер, всматриваясь в даль. Там, за тёмной полосой леса, медленно поднималась чёрная змея дыма. Она стлалась и извивалась, словно живое существо, возвещая о том, что люди Магнуса уже начали своё дело — поджигали дома и хозяйственные постройки не столько ради выгоды, сколько ради устрашения.
Но замок Маккена возвышался над округой, венчая высокий насыпной мотт. Это давало его защитникам драгоценное преимущество — время. Достаточно времени, чтобы поднять мосты, запереть ворота и выстроить людей на стенах прежде, чем первый вражеский всадник достигнет рва.
Лорд Роб, всё ещё бледный после ран, но державшийся прямо, уже отдавал распоряжения. Его голос был негромок, но в нём звучала спокойная твёрдость человека, привыкшего повелевать в час опасности. Октигерны расходились быстрым шагом, лучники занимали места, а женщин и детей уводили в глубину замка, под защиту толстых стен.
Леди Фиону стиснул страх — резкий, холодный, как зимний ветер. Она боялась не за себя. Мысли её были с внуками, с Эвелин, которой всё ещё не было. Пальцы её невольно сжались, и она уже собиралась обратиться к молитве, когда заметила Мораг.
Та стояла чуть поодаль, неподвижная, словно древняя статуя, забытая в тени. Взгляд её был устремлён не на стены и не на дым, а куда-то вглубь — туда, где, по старым поверьям, рождаются видения.
— Мне было знамение, — произнесла она тихо, и голос её прозвучал так ровно, что вокруг, вопреки тревоге, стало почти спокойно.
Леди Фиона резко обернулась.
— Какое знамение? — спросила она, и все, кто был рядом, невольно устремили взгляд на Мораг.
— Я видела кучку шакалов, — продолжила та медленно. — Жалких, злобных, грызущих друг друга. Но над ними парил орёл — зоркий и гордый. Рядом стоял огромный волк. Он не рычал и не кидался — одного его присутствия было достаточно, чтобы вселять страх. Он не давал им разбежаться, вновь и вновь загоняя их в тесноту. И был ещё змей, — Мораг на миг умолкла. — Великий и страшный. Он обвил шакалов смертельным кольцом — дважды. И их вой захлебнулся удушьем.