Магнус слушал молча. Не перебивал. Лишь один раз бросил короткий взгляд на Малькольм — тот едва заметно усмехнулся.
— Значит, — сказал Магнус, когда Айрен наконец выдохлась, — тебе выставили счёт. Законный, насколько я понимаю. Полгода простили. Остальное — с момента, как ты вышла замуж. И ты пришла ко мне… — он сделал паузу, — зачем?
— За справедливостью, — тут же ответила Айрен.
— Или за серебром? — спокойно уточнил он. — Ты хочешь, чтобы я дал тебе денег в долг?
Айрен сжала губы. Потом медленно покачала головой.
— Нет, милорд. Мне не нужны ваши деньги.
Магнус приподнял бровь.
— Тогда что?
Она шагнула ближе. Голос её стал тише, но в нём появилась жёсткость, от которой даже Мальком насторожился.
— Я хочу, чтобы англичанка заплатила. Не серебром. Страхом.
В зале повисла тишина.
— Продолжай, — сказал Магнус.
— Украдите её, — произнесла Айрен, почти шёпотом. — Эвелин Маккена. И её детей. Она слаба. Замок сейчас уязвим. Лорд Йенн далеко, Роб ранен, охраны меньше, чем прежде. Возьмите её — и Маккена станет мягким, как воск. Вы получите выкуп. Земли. Клятвы. Всё, что захотите.
Мальком коротко хмыкнул.
— Смело, — заметил он. — Для женщины, которая только что жаловалась на счёт.
Айрен резко повернулась к нему.
— У меня есть причина, — отрезала она. — И есть польза.
Она снова посмотрела на Магнуса.
— Я помогу. В замке Маккена у меня осталось доверенное лицо. Человек, которому я доверяю и который мне обязан. Она знает распорядок, знает, когда и где слабые места. Благодаря мне — всё можно сделать тихо.
Магнус медленно встал. Подошёл к окну, за которым серое небо нависало над холмами.
— Ты предлагаешь мне войну с Маккеной, — сказал он наконец. — Из мести.
— Я предлагаю вам возможность, — ответила Айрен. — Я вижу, что вы и так готовились к набегу. Я лишь показываю, как сделать его… выгоднее и надежнее.
Он обернулся. Взгляд его стал тяжёлым, внимательным.
— А если мы это сделаем, — спросил он, — что будет с тобой?
Айрен не колебалась.
— Я хочу видеть, как она унижена, — сказала она тихо. — Хочу, чтобы она поняла, что значит терять почву под ногами. А остальное… — она пожала плечами, — меня не касается.
Малькольм подошёл ближе к брату.
— Письмо от Мак Гилле-Бригте, — напомнил он негромко, так, что было слышно только Магнусу, — о покровительстве леди Маккены и её детей. От имени Торберна.
Магнус долго молчал. Потом медленно кивнул.
— Ты останешься у нас, — сказал он наконец. — В гостях. Мы подумаем над твоим предложением.
Айрен склонила голову, скрывая торжествующую улыбку.
Она не знала одного: в этот момент, глядя на неё, Малькольм уже видел её такой, какой она была на самом деле — мелкой, злобной, расчётливой. И именно такие люди, как правило, первыми оказывались разменной монетой в больших играх.