Я шёл дальше, снег хрустел под сапогами, ветер рвал плащи, и мысли о доме сопровождали каждый шаг, каждый удар меча, каждый крик врага в лесу. Тоска по дому смешивалась со свирепостью битвы, с гордостью за долг и верность, с отчаянной надеждой вернуться и увидеть своих детей живыми, здоровыми и счастливыми.
Проходили дни, недели, месяцы.
Наступил 1049 год.
Я вел людей через леса и горы. Снег сменялся дождями и грязью, ветви скрипели, а вой волков сопровождал каждый шаг.
Мы сталкивались с родом мак Килларн снова и снова. Мечи свистели в ночи, кровь впитывалась в землю. Я чувствовал тяжесть в душе: карательный меч короля — символ страха и власти. Иногда я сомневался, не стал ли я чудовищем, выполняя закон.
Но ещё опаснее были Кринан Данкельдский и его сторонники — мормэры, интриганты, подстрекатели вассалов к переходу к Малкольму, сыну Дункана. Среди этих вассалов, кто кивнул на сторону Малкольма, были:
Лорд Макдуфф — северо-восточный мормэр, сильный и осторожный, чей союз с Кринаном грозил королю.
Лорд Тарболтон — претендент на земли в Стратклайде, склонный к интригам.
Сэр Рори Маккензи — владелец северных холмов, могущественный, но колеблющийся между лояльностью и личной выгодой.
Эти имена, клянясь в преданности, на самом деле плели сети против короля, готовя новые бунты.
Беспорядки вспыхивали вновь и вновь, угроза Эдуарда Сиварда нависала, как тёмная туча. Часто я задавался вопросом: что важнее — долг короля или человеческая справедливость?
Мысли о Эвелин и близнецах согревали сердце. Я мечтал о доме, о тепле очага, о детских руках на плече. Это желание давало силы, когда лес казался безжалостным, а враги — бесконечными.
Наступило лето, но Альба всё ещё хранила прохладу раннего утра. Солнечные лучи мягко пробивались сквозь редкий лес, озёра отражали голубое небо, а туманные долины казались далекими и спокойными. Я, Йенн Маккена, долго сидел у костра, держа в руках лук и меч, размышляя о весне, о мире, который наконец начал приходить в Альбу.
И вдруг появился гонец. Его конь скрипел на камнях, а сам он казался уставшим и напряжённым. В руках он держал свиток с гербом короля.
—Лорд Йенн, — сказал гонец, — приказ короля. Немедленно явиться ко двору.
Сердце моё сжалось. Уже давно я не получал писем из дома; последнее, от Роба, пришло весной. Я развернул свиток, вспоминая, как трепетала рука при письме Роба:
«Йенн, горячка пришла в замок. Эвелин сильно больна, почти не приходит в себя уже больше недели. Мать тоже слегла. Дети — слава богу, здоровы, и я в порядке. Земли защищены, я собираюсь совершить набег. Жду тебя домой здоровым. Полтора года назад Айрен вышла замуж за сэра Фергюсона и уже родила крепкую девочку. Ей уже пять месяцев, вся рыженькая, в точности как отец».