1047 года: свадьба и назначение карательным мечом
Король Макбет правил Альбой уже с 1040 года — семь лет спокойного правления, редкость для этих земель, где каждый клан и род держал меч наготове. Макбет пришёл к власти после смерти короля Дункана, и его правление было признано большинством вассалов, что было не так уж обычным делом в Альбе, где родовые распри случались едва ли не чаще, чем смена времен года.
Король повелел мне жениться на Эвелин Корвид, дочери английского лорда, ради укрепления союзов и границ. Личное отступало перед политикой, ибо Альба всё ещё оттачивала своё место среди соседей и соперников.
Ночь свадьбы оставила горький осадок. Я был напряжён и пьян, наблюдатель от короля следил за каждым движением. Моя рука была грубой, долг исполнен, но сердце томилось. Именно в ту ночь мои мысли чаще всего обращались к Айрен, чья доброта и ласка казались мне более настоящими, чем любая королевская интрига.
На следующее утро приказом меня вызвал король:
—Йенн, стань моим карательным мечом. Вассалы мятежны, Кринан Данкельдский и его сторонники подстрекают недовольных. Эдуард Сивард, граф Нортумбрии, замышляет трон. Действуй решительно.
Я кивнул и отправился в путь, оставив клан, замок и молодую жену зная, что королевство Альба держится не на одном лишь законе, но на силе руки тех, кто решается держать меч.
Так начался путь «карательного меча» Короля.
Король Макбет доверил мне быть «карательным мечом», идти к мятежным лордам, подавлять их и держать Альбу под контролем. Первым был род мак Килларн. Я со своим отрядом шёл через лесные тропы, где снег хрустел под ногами, а ветки скрипели, словно предостерегали о каждом шаге. Ветер обдувал лицо ледяным плащом, смешивая запах хвои, сырости и гари костров, оставленных врагами.
Лорд Калдун шёл впереди, прислушиваясь к каждому шороху.
—Тихо… слышишь? — шепнул он. «За этой кленовой рощей их засада!»
Сквозь туман высветились силуэты врага. Свист стали, крики, падение тел в снег. Металл ударялся о металл, кровь впитывалась в белый снег, волки воем вторили хаосу. Каждый шаг был борьбой с холодом и страхом. Я держал в голове письма Фионы о доме, о том, как Роб охраняет клан и ждёт моего возвращения. Эти мысли давали силы, когда лес казался живым, готовым поглотить нас всех.
После боя костёр на опушке стал убежищем. Воины и слуги пели песни, смеялись, пили мед и вино. Шутки и лёгкий флирт наполняли ночь теплом. Некоторые касались рук друг друга, обменивались улыбками, смеялись над падениями и шутили о храбрости. Я наблюдал за этим, чувствуя тепло в сердце. В мыслях всплывала Айрен, страсть, которую она дарила, мысли о доме — и это давало силы выстоять.