Месяцы шли в походах через леса, болота и горы. Дожди превращали тропы в липкую грязь, ледяной ветер рвал плащи. Каждая ночь была наполнена шорохами, вой ветра, крики птиц и волков, скрежет металла в ночных засадах. Я много размышлял о долге, о лордах, которых нужно было укротить по приказу короля: Камеллан, мак Ларг и другие. Их имена звучали в голове как узлы, которые я должен был развязать мечом, но также как символ власти и справедливости.
—Йенн, каждый лорд — узел, который нужно развязать мечом, — говорил Калдун. — Помни: король ценит тебя. Мы идём за ним и за Альбу.
Когда очередной мятеж был подавлен, костры на опушках леса оживали снова. Песни, смех, напитки, лёгкий флирт между воинами и служанками наполняли ночь жизнью. Я улыбнулся, наслаждаясь редкой радостью.
Неожиданным для событием стало известие о беременности Эвелин. Это едва ли не самое теплое, что моя мать написала о Эвелин.
1048 год: долг, сомнения и суровость
Зима принесла мне тревогу не только из-за слухов о войсках Эдуарда Сиварда, но и из-за долгого молчания с родного дома.
Я разворачивал очередное письмо, нацарапанное строгим почерком леди Фионы, и даже прежде чем прочесть, чувствовал холод её неприязни:
« Сыну моему, Йенну.
Сын мой, пусть это письмо найдёт тебя живым и здоровым. Замок держится, порядок поддерживается. Роб внимательно следит за землями и стражей.
Эвелин родила близнецов. Назвали Лиам и Оливия. Роды были тяжёлыми, но дети крепки и здоровы. Мальчик сильный, девочка любопытная.
Что касается Эвелин, она всё ещё слаба и едва оправилась от родов. Не удивительно для изнеженной англичанки, не привыкшей к суровой жизни в наших землях. Её неспособность к хозяйству и ведению замка очевидна. Надеюсь, твое возвращение поправит положение.
Помни, сын мой, хоть твой меч служит королю, твоя семья нуждается в твоей силе и разборчивости. Возвращайся живым.
С материнской строгостью и заботой о доме, Фиона Маккена. »
Я сжал свиток в руке, чувствуя одновременно облегчение и тяжесть. Дети здоровы — это радовало. Но слова Фионы резали как ледяной ветер, обнажая всю неприязнь свекрови к Эвелин.
Я задумался о долге, который лежал на мне: долг королю и долг семье. Долг короля вел меня через леса, болота и горы, к мятежным лордам, к засадам и боям, где каждый шаг был борьбой с смертью. Долг семьи звонил в сердце, как зов к дому, к очагу, к детям, которым я ещё не мог подарить своё присутствие.
Я закрыл глаза на мгновение и ощутил всю тяжесть своего выбора. Каждый меч, поднятый по приказу Макбета, каждый крик и свист стали шагами к дому, где меня ждут дети, где Эвелин, всё ещё слабая, нуждается в моей защите. Я понимал: победы в бою имеют цену, но даже они меркнут перед тем, что происходит в сердце, где любовь, долг и вина переплетаются вместе.