Я сжал свиток в руке, чувствуя тяжесть долгого отсутствия, тревогу за жену и близнецов. Страх за Эвелин, которая страдала от горячки, переплетался с облегчением, что дети живы. Айрен… и ничего не отозвалось в душе. Все прошло, да и было ли? Семья, жена и дети, дом — вот ради чего надо жить. А письма — больше не было. Лето уже наступило, а новостей из дома не было ни одной.
Я посмотрел на гонца и сказал ровным, но холодным голосом:
—Отправляйся вперед. Я немедленно соберу коней и отправлюсь к королю.
Он кивнул и исчез в лесу, оставив меня наедине с тяжестью ожидания. Никто не говорил, что ждёт король — то ли дело просьба, то ли наказание, то ли новая угроза. Более двух лет войны, интриг и ночных засад научили меня одному: нельзя знать наверняка, пока не окажешься во дворце.
Я поднялся, вскинул плащ на плечи, затянул ремни доспехов и пошёл собирать людей. Мы ехали по тропам, где только что таял снег, через леса, пахнущие летом и свежей землёй, через реки и долины, к месту, где ждала королевская воля.
Каждый шаг отдавался тревогой: что ждёт меня дома? Эвелин? Близнецы? Или лишь письма, которые уже никогда не придут? А ещё — воля короля, неизвестная и непредсказуемая.
Я ощутил тяжесть меча на боку, вспомнил все бои и ночные засады, и понял, что впереди ждёт не только путь к королю, но и путь домой, где тревога за семью переплетается с долгом верности королю.
Утро в замке Мак Гилле-Бригте пришло тихо, без суеты. Я проснулась не от холода и не от шума — меня разбудил ровный, почти непривычный для средневекового замка звук текущей воды где-то в стенах. Некоторое время я лежала, вслушиваясь, а потом усмехнулась: да, именно вода, не ведро, не слуга с кувшином, а настоящий поток.
Встала, умылась у каменной чаши с металлическим краном и задержала взгляд на зеркале. Не отполированный металл, не мутное стекло — почти настоящее зеркало. Не идеальное, с лёгкой рябью, но достаточно чёткое, чтобы увидеть выражение собственных глаз.
— Ну здравствуй, — тихо сказала я своему отражению. Теперь можно и рассмотреть себя. Да, я красотка и уже не супнабор. Ну посмотрим, что вы за чудеса имеете.
Принесли завтрак: яичница с беконом, салат из редиса и зеленого лука, заправленный сметаной, кусок еще тёплого хлеба, творог с медом и травяной отвар. Все было очень вкусно.
После завтрака меня позвал к себе лорд Торберн. Кабинет был тот же, но сегодня в нём находились трое.
Лорд Торберн сидел за столом, как всегда — массивный, спокойный, уверенный. По правую руку от него стоял Грегор, уже в дорожной одежде, собранный и сосредоточенный. Чуть поодаль, прислонившись к подоконнику, — лорд Эрик. Его взгляд был острым, внимательным, будто он уже знал ответы на вопросы, которые ещё не были заданы.