При имени Харальда Сурового по залу прошёл лёгкий ропот. Это имя уважали, боялись и произносили вполголоса.
Эрик усмехнулся — не обидно, а устало.
— Значит, ты всё ещё сердишься, — сказал он спокойно. — Север велик, но слухи доходят и туда. Я лишь хотел убедиться собственными глазами.
Он снова посмотрел на Эвелин, теперь уже мягче, внимательнее.
— Линда… — повторил он задумчиво. — Она смеялась громче всех женщин, которых я знал. А Джеймс всегда считал, что мир держится на слове и чести.
Его взгляд стал серьёзным.
— Если ты их дочь, — добавил он, — то путь твой не может быть простым.
Торберн ударил ладонью по столу — негромко, но достаточно, чтобы звук прокатился по залу.
— Довольно, Эрик, — сказал он властно. — Ответы ты получишь позже. Не здесь и не сейчас.
Младший брат чуть склонил голову — знак согласия, но не подчинения.
— Как скажешь, — произнёс он.
Он отступил на шаг, позволяя пиршеству продолжиться, но ощущение его присутствия никуда не исчезло. Эвелин ясно чувствовала: Эрик — человек, который запоминает всё и никого не забывает.
Торберн наклонился к Эвелин и тихо, почти не разжимая губ, сказал:
— У тебя много вопросов, девочка. И у него — тоже. Мы поговорим позже. А теперь иди спать, девочка. Завтра у тебя будет трудный день. Спи и ни о чём не волнуйся, — сказал Торберн, глядя прямо в её глаза. — Мы поможем.
Не было в его голосе ни бравады, ни пустого утешения — только твёрдая уверенность человека, привыкшего отвечать за сказанное. Так говорят те, кто уже принял решение и не отступит.
Эвелин медленно кивнула. Впервые за долгое время напряжение, сковывающее плечи, чуть ослабло. Не потому, что опасность исчезла — она всё ещё была рядом, — а потому, что теперь она была не одна. Она понимала: с появлением Эрика история стала глубже и старше.
Когда Торберн отвернулся, возвращаясь к гостям и заботам вечера, Эвелин на мгновение задержала взгляд на его широкой спине. В этом замке, под этими каменными сводами, ей впервые позволили не быть единственной опорой для всех.
И, уходя в приготовленные покои, она подумала, что, возможно, именно здесь судьба впервые дала ей передышку — короткую, но такую необходимую. И нити прошлого, о которых она только начинала догадываться, медленно, но неотвратимо стягивались вокруг неё.
Эрик
Весна 1049. Разговор у костра (время попадания Ирина в тело Эвелин).
Весна пробуждала лес, но холод зимы ещё не покинул Атолла. Снег под ногами хрустел, ручьи журчали меж деревьев, ветер щипал лицо, а вдали волчий вой рвал тишину.