Сказать или не сказать?
Я зажмурилась, а потом шагнула к столу, взяла газету, развернула ее на первой странице, а потом посмотрела ему в глаза.
— Ты уже придумал. Дочь герцога, первая красавица — отличная пара для генерала — победителя Эрдена! Пока его жена сидит дома! — едва слышным от боли шепотом задохнулась я.
В груди что-то подрагивало. Нет, не там, где сердце. Где-то в солнечном сплетении. Словно мне холодно. Словно меня знобит.
Муж смотрел на фотографию, а потом на меня. На глянцевой бумаге — Эллен Вальберг в белом бальном платье дебютантки, её пальцы лежат на рукаве генерала. Его глаза — те самые сапфировые, что когда-то горели, глядя на меня. Теперь они смотрят на неё.
— Я не хотел, чтобы ты это видела, — прошептал он.
— Именно поэтому ты попросил дворецкого перехватывать все газеты! — с горечью произнесла я. Мои губы дрогнули, а я сжала их. — Как там ее? Эллен Вальберг?
— Ты… ты всё не так поняла! — на лице мужа было мучительное страдание.
— Мне тут уже всё объяснили. Любовница генерала! Эллен Вальберг! — прошептала я сквозь боль, прикасаясь к своему лицу.— Но разве я в этом виновата?
— Я знаю, что ты не виновата! И я не собираюсь рушить семью. Ты для меня дорогой человек. А она…
— Хватит! — закричала я, не в силах выдержать эту пытку гордости. — Я знаю, кто она для тебя!
Я бросила газету на пол и вышла из комнаты.
Служанка, попавшаяся мне на пути, сделала вид, что не заметила моих слез. Она к ним уже привыкла. Раньше я плакала от бессилия и страха за его жизнь. Сейчас я плакала от того, что верила: «красота — это не самое важное в любви! Любовь сильнее внешности!».
Я вошла в свои покои, закрывая за собой дверь.
Зеркальное трюмо было занавешено тканью. На столике стояли самые лучшие крема, зелья, мази, притирки. Которые ни черта не помогали! Если бы хоть чуть-чуть… Хоть капельку… Ну хоть немножко… Я бы взяла себя в руки и немного успокоилась. Но нет. Надежды не было.
Не в силах вытерпеть боль и отчаяние, я смела их с трюмо, а они все посыпались на пол.
“Бесполезная ерунда!” — тряслась я в беззвучном плаче.
В дверь послышался стук, а я обернулась, зная, кто так стучит.
— Алира. Я прошу тебя. Открой дверь. Давай поговорим! Я тебе всё объясню!
— Хватит! — закричала я, задыхаясь от боли. — Ты всё сказал! Я тебя услышала! Убирайся! Иарменор! Убирайся!!!
Я присела в кресло и заплакала. Не прошло и пятнадцати минут, как от дома отъехала его карета. И снова бал, и снова званый ужин, и снова красавица, которую не стыдно показать людям!
— Эллен Вальберг, — проглотила я это имя. И оно потекло слезами по моим щекам.