Но уж лучше признаться в таком, чем в том, что есть на самом деле — у доброго Айболита вообще крышу снесет. Наверное, придется разыграть ту же версию, что и с Соковым. С вариациями, конечно…
— Вадим Федорович, я терпеть не могу непонятностей. Поэтому или вы мне дадите объяснения, или я буду вынужден сообщить о вас в полицию. Я вам симпатизирую, но, несмотря на это и на безмерное уважение к Сергею Васильевичу, мне придется так поступить.
— И что вы им скажете? Ну да ладно… Вы недалеки от истины. Я не масон, но действительно был членом некоего общества… Неважно какого. В основном там ученые. Но знания, которые добыты на протяжении трех веков, запрещено выносить за пределы этого самого общества. Категорически. Под страхом смерти. И смерти членов семьи. Вы думаете, почему свалилась в корзину с опилками голова Лавуазье? Только потому, что он был сборщиком налогов? В обществе невероятно разветвленная цепь взаимной слежки и влияния на власть имущих — в той же Франции они мгновенно сумели переключиться с аристократической власти на народную. И очень эффективно.
А я не могу пассивно наблюдать, когда умирают люди, которые могли бы жить. И семьи у меня нет. У меня есть только моя жизнь, которой я согласен рискнуть, чтобы спасти тысячи.
Ну что? Вы рады, что вытащили из меня эту информацию? Теперь, возможно, и вы окажетесь под ударом.
— Семьи нет и у меня, — грустно улыбнулся доктор.
— У меня теперь тоже только моя жизнь. И мне нечего бояться. Я давно понял, что все эти ложи и секты, кланы и касты созданы только для того, чтобы затащить «под свою сень» гордецов, думающих: «Я не такой, как все! Меня не ценят!» И использовать их. Ну и романтика тайны играет свою роль… Принадлежность к обществу, которое выше всех остальных. И значит, принадлежа к нему, ты тоже возвышаешься над толпой… Глупость и ложь! Ложь самому себе. Вся эта принадлежность к ТАЙНЕ — кусок сала в мышеловке. И все завязано на самом страшном из семи смертных грехов — на Гордыне.
Я из-за этого потерял самых близких людей. Жену и сына. (Я почти не врал.)
И тогда я понял, что все личные амбиции — прах. Вечны лишь два понятия для мужчины: СЕМЬЯ и РОДИНА. РОДИНА и СЕМЬЯ. И только! Все остальное вторично.
Я потерял свою семью и теперь хочу принести максимальную пользу своей Родине — России.
— А в чем моя роль? — Бородкин оставался настороженным. — Зачем я вам? Я ведь просто сельский доктор, мое имя ничего вам не даст. Вам нужна была моя лаборатория?
— Если честно: изначально — да. Но вы действительно показали себя настоящим ученым-исследователем. Таких единицы на всю империю, поверьте.