Без бардака опять не обошлось — учить волонтеров и учить, вернее — пороть нещадно, сволочей. На мои сигналы фонарем группа Шнитке никак не среагировала. Пришлось послать бойца передать приказ: прекратить крушить дом из картечницы; но там, недолго думая, по нему пальнули, засадив по касательной пулю в бедро. Тьфу ты… позорище какое…
Итог: восемь пленных, из которых трое раненые. Двадцать новеньких карабинов Маузера, около трех тысяч патронов к ним и куча разного короткоствола с колющим и режущим хламом. С Джонсона, главаря, я снял новенький пистолет Маузера — уже завтра меньше денег потрачу. Ну и лошадки, конечно — что не может не радовать, а то у меня до сих пор шестеро на пони ездят. Смех и грех.
Допросил супостатов и быстро выяснил — они про Стромберга ничего не знают, дела с ним вел только Андерсен. Что и требовалось доказать; теперь можно без опаски их передавать властям. Оные не преминули прибыть — десяток до зубов вооруженных агентов полиции и финансового департамента. Главный, старший агент Граббе — жизнерадостный огненно-рыжий здоровяк, быстренько разобравшись в ситуации, почтительно сообщил, что завтра в полдень меня ожидает аудиенция у самого начальника департамента, при этом возможно будет присутствовать сам президент Стейн… Растем на глазах, ептыть!
Внезапно Андерсен оказался нам не нужен — совсем не нужен. Толстяка и его товарищей пристрелил Стромберг. Методично и спокойно, как будто заполнял какой-то финансовый документ. После чего мы с ним попрощались… по-доброму, как старые товарищи. Может, и свидимся… Последним недоработанным следом банды Андерсена оказался некий чиновник из департамента торговых связей. Но с ним разберусь завтра… или послезавтра. Дел невпроворот — сегодня еще все не переделали. Одного из банды — молоденького паренька, попавшего туда по недомыслию, я не стал отдавать в лапы правосудия. С рассветом он отведет нас в логово Джонсона в Сухих Распадках. А там найдется чем поживиться… словом, не буду забегать вперед…
Встречу с таинственными «теми, кому не безразлична судьба Республики» я перенес на завтра — едва на ногах стою, нет сил мир спасать.
Только заявился в номер гостиницы, как там нарисовалась Луиза… да не одна…
— Это Мадлен… — кокетливо представила горничная свою точную копию. — Моя сестричка… — а потом охнула. — Ой-ой… мистер Игл. Вас надо срочно помыть…
— Ну так мойте…
А что я им скажу?
Надо же… совсэм одынаковые, даже сиськами…
А Лизавета?..
А что Лизавета? Пусть выздоравливает…
Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Отель «Эксельсиор»