Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Бургомистрат
25 февраля 1900 года. 12:00
Я почему-то рассчитывал, что церемония чествования меня, такого героического, будет более пышной. Однако все получилось весьма скромно. Начальник финансового департамента, довольно молодой энергичный мужик с аккуратной бородкой, сказал пару сухих слов, сообщил, что за ликвидацию разбойников нам полагается награда, из расчета в десять фунтов за голову. Тряхнул руку и смылся, оставив меня на бургомистра Фразера — толстяка с масляными хитрыми глазками. Да-да, именно той сволочи, которая в реальной истории вынесла фельдмаршалу Робертсу символические ключи от города. Фразер вручил мне грамоту почетного гражданина Блумфонтейна и торжественно сообщил, что отдал распоряжение выписать премию от бургомистрата, уже из расчета в два фунта за голову. На этом торжества закончились — я получил пачечку банкнот и отбыл обедать в неплохой ресторанчик в центре города.
Толстый стейк оказался просто изумительным, я понемногу отправлял его в желудок и, попивая отличное красное винцо «Шато де Монблан», обдумывал свои дальнейшие действия. Из денежек, полученных за банду, я раздам по полтора фунта всему личному составу, так сказать, для поддержания штанов. Остальные уйдут клятому Марко, в оплату за его услуги. Не из своего же кармана мне ему платить… Нет, это черт знает что: воюй, да еще обеспечивай себя сам! И не только себя. Идиотизм! Нет, бурам никогда не выиграть у бриттов, ибо война — это в первую очередь гармония всех составляющих успеха, среди которых экономика и четкое планирование — едва ли не на первом месте. А то, что бурские солдатики валят белку в глаз за сотню шагов — конечно, хорошо, но не более чем вспомогательный момент. Сука, кого бы еще за деньги сдать?..
— Герр… — рядом со столиком нарисовался официант. — Герр, мне поручено передать вам приглашение некой особы… — глаза халдея указали на столик в углу, за которым сидела… м-да… сидела весьма привлекательная особа в элегантном наряде, представляющем самые последние достижения парижской моды.
Да-да, именно парижской. Уже разбираюсь в моде… Лизхен постаралась. Немыслимая шляпка, фантастические перышки, муар, рюшечки, ленточки, корсет в рюмочку и прочая хрень. И чего же этой особе надо?
— Перенесите мои приборы и добавьте еще бутылку этого же вина…
Переместился к столику дамы и, изобразив поклон, представился на немецком языке:
— Капитан Игл.
— Баронесса Франсуаза де Суазон, — манерно вымолвила дама с явным французским акцентом, при этом весело стрельнув глазками в меня. — Не сочтите за бестактность, но мое желание с вами познакомиться превысило все современные представления о морали.