— Кстати… — я вспомнил про Софью, — что с…
— Она уехала… — с улыбкой сообщил подполковник. — Очень далеко, откуда уже не вернется. Думаю, вам не стоит больше о ней вспоминать.
Даже так? И как это понимать? Отправили на тот свет? Впрочем, мне все равно…
Я еще немного поговорил, после чего начальство с нами отобедало и благополучно отбыло, оставив меня ломать голову над обеспечением патрулирования и постов. Благо все это дело предполагалось устроить в согласовании с комендантом Баумгартнером, так что, надеюсь, с ним я полажу. Хотелось бы, во всяком случае.
В шестнадцать часов примчался Стромберг и доложил, что посыльный благополучно передал послание. Банда, в составе двадцати человек, обязалась прибыть в Дорпс Крааль — заброшенную ферму в западном предместье города, к девяти часам вечера.
Ну что же, еще одна победоносная операция совсем нам не помешает, к тому же, со слов Стромберга и бедолаги Андерсена, выходило, что эти разбойнички неплохо вооружены и обеспечены — поживились с республиканских складов, войдя в сговор с каким-то чинушей. Впрочем, почему «каким-то» — уже на карандаше красавец: Андерсен, вымаливая свою жизнь, сдал все и всех, с потрохами. Но я лично его убивать не стану — обещание давал; это сделает Стромберг. Сам вызвался…
Как победить банду, вопрос не стоял — нас намного больше, а вот подобраться к ним незамеченными и перекрыть возможные пути отхода — задачей оказалось весьма нелегкой. Я немного подумал над картой и разделил отряд на две части. Шнитке с тридцатью волонтерами и при «картечнице» зайдут со стороны буша, перекрыв дорогу к отступлению, а я с Наумычем, Ла Маршем и остальными пройду по пригородам и ударю с другой стороны. Вроде все просто, но есть один щекотливый момент. При разбойничках около ста килограмм динамита. Если что — мало никому не покажется. Но это дело такое… На месте разберемся. Эх, были бы при мне с десяток моих прежних сослуживцев — взяли бы супостатов без шума и пыли. Да и вообще… не исключаю… Ладно, мечты мечтами, а дело делать надо.
Провел общий инструктаж с личным составом, потом поговорил с капралами. Перспектива небольшой победоносной войны несказанно всех воодушевила. Надо же, люди как люди, а воинственные — как бойцовские петушки. Но воинственность — это как раз хорошо. Правда, в гомеопатических дозах. Да-а… сильно европейцы изменились к двадцать первому веку. Да и хрен с ними, толерантными. Как ни крути, мне до той современности не дожить.
Вернулся Максимов, и мы выступили. Уже темнело, так что добраться до кривого оврага в полукилометре от фермы удалось незамеченными. Никем не замеченными — буры ночью предпочитают сидеть дома.