Глава 3. Дракон
Ее мать уже рыдала в кресле, пока растерянная и бледная горничная суетилась и искала платки.
Я стоял над ними, чувствуя себя палачом. За то, что не спас. За то, что не уберег.
Это было мое наказание. Лично сказать семье, что майор останется для них лишь молчаливым портретом.
Тогда она понравилась мне.
Красивая, хрупкая, как фарфор. Я понимал, что не люблю ее.
Это было уважение. Это было чувство вины. Это был долг, который я обязан был вернуть мертвому другу.
И я сделал предложение. Сразу после торжественных похорон.
Но где она сейчас?
Прошло полгода. Шесть месяцев я гнию в этой постели. И ни разу… Ни разу она не переступила порог этой спальни.
Я не требовал. Нет, я даже запрещал. Я сказал бабушке, чтобы ей не сообщали о степени моего падения. Пусть думает, что я восстанавливаюсь. Пусть сохраняет образ героя в своей голове.
Но теперь, лежа в мокрых от пота простынях, слушая, как затихают шаги Хелен, я чувствовал горький привкус истины.
Элинор любила генерала Моравиа. Победителя. Героя. Ее глаза сверкали, когда он был рядом. Когда он мог защитить.
А эта девушка… эта служанка… Она осталась с Дитером. Сломленным. Жестоким. Беспомощным.
Проклятие напомнило о себе новой волной жара. Я выгнулся дугой, стиснув зубы так, что услышал треск эмали. В голове вспыхнули обрывки того дня. Поле битвы. Маг в черных лохмотьях. Слово, которое звучало как скрежет костей.
«Твое тело станет твоим врагом».
Ветер принес его слова. Словно гул в воздухе. А потом удар.
Я помнил, как рухнул. Как под моим весом обвалилась каменная стена башни. Помнил тишину после взрыва и бесконечную боль.
Я снова потянулся к фиале. На этот раз мне удалось сдвинуть ее на дюйм. Стекло звякнуло о дерево.
— Проклятье… — выдохнул я.
Я устал от ложной надежды. Но… мои скрюченные пальцы на секунду замерли. А вдруг надежда не ложная? Вдруг оно поможет?
О, сколько раз в это верил. Сколько раз я больно обжигался о суровую реальность. Мне кажется, во мне не осталось даже капли надежды.
И тогда я должен буду жениться на Элинор. Я должен буду исполнить клятву.
А она… Та, что только что вышла за дверь… Она уйдет. Контракт истечет. Она заберет свое золото и растворится в городе. Я даже не буду иметь права искать ее.
Я хотел закричать. Хотел перевернуть кровать, разбить все зеркала в комнате, чтобы не видеть своего отражения. Но я лежал неподвижно, прикованный собственной плотью.
В комнате повис запах озона — верный знак, что магия внутри меня снова бушует.
Я ненавидел себя. Ненавидел за слабость. Ненавидел за то, что когда она вытирала мне рот, я хотел поцеловать ее ладонь. Ненавидел за то, что мечтал услышать ее голос даже тогда, когда оскорблял ее.