— А если не так далеко? Вы же видите, что я уже готов к выписке.
— Это не мне решать. У вас лечащий врач есть, хирурги, в конце концов, но я бы вас ещё полечила. Вам ещё нужно восстановиться.
— А я думаю, что готов, — улыбнулся я, подняв ещё раз ноги.
Катя взяла паузу и сложила руки на груди, внимательно наблюдая за моими движениями. Сделав заключительный раз, я сделал соскок и повернулся к девушке.
— Задание выполнил. Разрешите получить замечание? — спросил я.
— Отдыхайте, — улыбнулась Екатерина и протянула мне полотенце, чтобы я вытер испарину на лбу.
Я промокнул выступивший пот и прошёлся вокруг перекладины.
— А вы сразу после госпиталя на фронт или пока ещё будете в Москве? — спросила Катя, как будто невзначай.
Её щёки в этот момент покраснели.
— На фронт. В полк. Сейчас я там нужен, а что? — уточнил я.
Ведь не просто так девушка задаёт такие вопросы. Да ещё и так стеснительно опуская глаза в пол.
— Нет, ничего. И… вот что. Знаете, вообще, я наверное скажу заведующей отделением о том, что вам ещё нужны дополнительные занятия, — сказала Голубева и картинно отвернулась.
— О чём скажете? — переспросил я.
На что-то же обиделась, наверное.
— Вот о том. Вам… ещё заниматься надо. Не восстановились вы полностью.
Я улыбнулся, понимая, что ничего конечно Катя не сделает. Видно, что-то её расстроило. Может и то, что я сказал, что скоро уеду.
— Катенька, лечащий хирург и начальник отделения осматривали меня. Они заставляли глубоко дышать, резко поворачиваться и наклоняться. Так что всё в норме. Тем более, меня уже перевели в отделение врачебно-лётной экспертизы, — ответил я.
— Как перевели, так и обратно переведут. Я вот не подтверждала, что рубец стал эластичным. И никто не подтвердил, что вы выполняете упражнения на пресс и скручивания без боли. Так что, вам это ещё нужно продемонстрировать, — сказала Катя и задрала нос к верху.
Что ж, раз девушка так хочет доказательства, можно ей небольшой трюк и показать.
Крутить пируэты не стоит, как и делать разного рода «склёпки». Всё же рубец затянулся, подвижности ничего не мешает, и болевых синдромов у меня нет. Но от взрывных движений лучше пока воздержаться. Тем более что основное требование — выполнять упражнения на пресс без болевого синдрома.
Я осмотрел перекладину и весь кабинет для физиопроцедур. Всё же это был больше гимнастический зал, в котором спокойно можно было заниматься и не бояться зацепиться за потолок.
— Что… что вы делаете? — начала спрашивать Катя, когда я отодвинул маты от перекладины.
Они были тяжёлые, обшитые грубым брезентом цвета хаки и с потёртыми кожаными углами.