Перед глазами мелькнул серый фюзеляж с крестом. Следом ещё один, а за ним и макушки высоченных сосен.
ЛаГГ продолжало трясти при каждом развороте и манёвре, а по обшивке постоянно что-то прилетало. В кабине уже было нечем дышать. Пот заливал глаза, а во рту был солёный привкус.
— 31-й, у тебя один на хвосте. Уйди со скольжением, — громко сказал я в эфир, наблюдая как Коровин, уходит от преследования одного из «худых».
— 88-й, я сказал уходить! На аэродром! — крикнул в эфир мой комэск, когда я уже вышел сзади мессера.
Я выполнил перекладку вправо, но в прицел так и не поймал этого «худого». Потянул ручку чуть на себя, сделал быстро горку и атаковал его сверху.
Очередь из пушки прошла рядом, слегка задев Bf-109, но этого хватило. Он отвернул в сторону, а на меня сверху спикировал ещё один мессер.
— Иду за тобой, 31-й, — сказал я в эфир, но Коровин не ответил.
Он выполнил скольжение и ушёл от атаки очередного «худого». Я дал очередь из пулемёта, чтобы и этого немца отвадить от командира.
Надолго нас не хватит такие заградительные стрельбы делать.
Я прижимал ЛаГГ к верхушкам деревьев. Высота была не больше 30–40 метров, но надо ещё ниже. Буквально срезать кроны.
Это лишит немцев их главного козыря — атаки снизу в наименее защищённые места нашего самолёта — брюхо и радиатор.
Теперь немцы смогут атаковать только сверху. Но если Bf-109 пикирует на такую малую высоту, у его пилота останутся доли секунды на прицеливание, иначе он просто не успеет вывести машину и врежется в землю. А эти твари расчётливые и настолько рисковать не будут.
Но нам и самим нужно маневрировать.
— 31-й, пристроился справа. Готов «ножницы», — произнёс я.
— Чего⁈ — переспросил Коровин сквозь треск в эфире.
Навстречу нам выскочил один из мессеров, но комэск успел уйти влево. Я направил нос на мессера и нажал на гашетки. Залп из пушки прошёл по касательной, но двигатель у самолёта задымил.
Мессер не сворачивал, так что пришлось уйти в сторону мне. Ручку управления я переложил вправо, пронесясь над самыми макушками деревьев. В этот момент ещё одна атака сверху.
Ещё один «худой» спикировал на меня, но его трассеры прошли рядом с носовой частью.
— Сходимся! — крикнул я в эфир, чтобы Коровин понял замысел манёвра.
— Понял, понял, — ответил он, и я увидел, как его ЛаГГ начал отворачивать в мою сторону.
Только Коровин занял курс на меня, сверху сзади на него начал заходить очередной Bf-109. Дистанция у нас не больше 100–150 метров.