— Малден, — промолвил он.
Посреди улицы стояла полупрозрачная дымчатая фигура — сам Перрин, но без куртки, и его обнаженные руки бугрились мускулами. Борода оставалась короткой, но выглядел он старше и внушительнее. Неужели у него и впрямь такой впечатляющий вид? Косая сажень в плечах, глаза светятся золотом, а в руке блестящий топор в форме полумесяца, размером с человеческую голову.
С этим топором что-то не так. Перрин шагнул за пределы кузни, а проходя сквозь призрачный образ самого себя, слился с ним. Он ощутил в руке тяжесть топора и понял, что вместо рабочей одежи на нем теперь боевой доспех.
Перрин бросился бежать. Да, этот город — Малден, и на его улицах — айильцы. Перрин выжил в той битве, хотя теперь он был не в пример спокойнее. Раньше он забывался в горячке сражения, охваченный стремлением отыскать Фэйли. Он остановился посреди улицы.
— Это неправильно. Ведь я выбросил топор и пришел в Малден с молотом.
Рога, копыта… Какая разница? И то и другое годится для охоты, Юный Бык. — Прыгун, сидевший перед ним на пронизанной солнцем улице, почесался.
— Какая разница? Большая. Во всяком случае, для меня.
И тем и другим ты пользуешься с одной и той же целью.
Из-за угла появились два айильца из Шайдо. Оба смотрели чуть левее Перрина, на что-то, чего он не видел, и Перрин напал на них, после чего один лишился нижней челюсти, а другой со всего размаха получил в грудь шипом, которым был снабжен обух боевого топора. То была жестокая, смертоносная атака, и в результате все трое оказались на земле. Чтобы прикончить второго Шайдо, пришлось несколько раз ударить его топором.
Перрин встал. Он помнил, как убил этих двух айильцев — хотя сделал это молотом и ножом. Он не сожалел о своем поступке. Бывает, человек вынужден драться, и это был именно такой случай. Смерть — страшная штука, но иной раз без нее не обойтись. К тому же Перрин остался в восторге от схватки с айильцами: в тот момент он чувствовал себя точно волк на охоте.
Когда Перрин сражался, он едва не превращался в кого-то другого. И это было опасно.
Прыгун лежал на перекрестке улиц. Перрин бросил на него обвиняющий взгляд:
— Заставляешь меня смотреть этот сон? Зачем?
Заставляю? — удивился Прыгун. — Это не мой сон, Юный Бык. Почему ты так думаешь? Разве мои клыки держат тебя за горло?
По лезвию топора струилась кровь. Перрин знал, что будет дальше. Он обернулся. Со спины подкрадывался Айрам и смотрел так, что ясно было: этот человек замышляет убийство. Половину лица бывшего Лудильщика покрывала кровь и капала с подбородка на его куртку в красную полоску.