Перрин понял, что перед ним… центр некой сущности, ее средоточие и очаг. Он чувствовал это. Зачастую волчий сон отражал реальный мир самым причудливым или неожиданным образом.
На каменном козырьке стоял Прыгун. Повсюду, на всех склонах Драконовой горы Перрин чувствовал волков. Их было даже больше, чем в последние дни.
Они ждут, — сказал Прыгун. — Скоро Последняя охота.
Прощупывая окрестности, Перрин почуял на подступах к Драконовой горе и другие стаи. Они были еще далеко, но приближались. Перрин поднял глаза к исполинскому пику. К гробнице Дракона, Льюса Тэрина. Это был памятник его безумию, его провалу и успеху, его самоотверженности и гордыне.
— Волки… Они собираются на Последнюю охоту?
Да. Если она случится.
— Как понять? — Перрин бросил взгляд на Прыгуна. — Ты же сам сказал: «Скоро Последняя охота».
Надо сделать выбор, Юный Бык. Одна тропа ведет к Последней охоте.
— А вторая? — спросил Перрин.
Прежде чем ответить, Прыгун повернулся к Драконовой горе:
А вторая не ведет к Последней охоте.
— Это я понимаю. Но куда она ведет?
Никуда.
Собираясь продолжить расспросы, Перрин открыл было рот, но тут на него обрушился весь груз волчьего послания. «Никуда»? Для волка это опустевшее логово, когда всех щенков забрали охотники. Беззвездное ночное небо. Тускнеющая луна. Запах свернувшейся, высохшей, застарелой крови — вот он есть, а вот его нет.
Поэтому Перрин не сказал ни слова, а в небе тем временем клокотала черная буря. Он обонял ее запах, запах мокрой земли и сломанных деревьев, затопленных полей и пожаров, вызванных ударами молнии. Как бывало все чаще, эти запахи, как казалось, контрастировали с окружающим миром. Одно из чувств подсказывало Перрину, что он в самом центре катастрофы, а другие твердили, что все в порядке.
— Почему бы нам просто не сделать этот выбор?
Потому, что выбирать не нам, Юный Бык.
Перрин почувствовал, как его потянуло к тучам, и он против воли побрел вверх по склону. Прыгун потрусил рядом с ним.
Наверху опасно, Юный Бык.
— Знаю, — отозвался Перрин, но остановиться не мог. Наоборот, пошел быстрее, и каждый новый шаг был чуть шире прежнего. Прыгун бежал рядом, минуя скалы, деревья, группы наблюдавших за ними волков. Все выше и выше взбирались человек и волк, пока деревья не поредели, а мерзлая земля не покрылась льдом.
Наконец они добрались до самой тучи. По виду она состояла из пронзенного молниями клубящегося черного тумана. Перрин постоял у ее внешней границы, а затем шагнул внутрь — с таким чувством, будто входит в кошмар. Ветер сразу необычайно усилился, воздух загудел от энергии, наполнился листьями, землей и песчинками, и Перрину пришлось закрыться ладонью.