Он выдохнул, медленно и с облегчением. Со лба капал пот. Перрин хотел было стереть капли, но опомнился и пожелал, чтобы лоб стал сухим.
Прыгун исчез, Перрин последовал за ним и оказался на прежней крыше. Он сел. От одних воспоминаний о гигантской тени его била дрожь.
— Все было так… реально, — произнес он. — В глубине души я знал, что это кошмар. Но не мог ничего поделать, кроме как бежать или драться. И в обоих случаях чудовище набиралось сил? Потому что я признавал его реальность?
Да. Не верь всему, что видишь.
Перрин кивнул.
— Там была женщина. Часть сна? Она тоже ненастоящая?
Да.
— Может, это был сон этой женщины, — предположил Перрин. — Ей приснился кошмар, и она застряла здесь, в Мире снов.
Спящие люди тут не задерживаются, — ответил Прыгун, не видевший темы для обсуждений. — Ты был силен, Юный Бык. Ты справился.
От него пахнуло гордостью.
— Стало проще, когда она назвала чудовище Драконом Возрожденным. Тут-то я и понял, что нахожусь вне реальности. Ее слова помогли поверить, что все не по-настоящему.
Ты справился, глупый щенок, — повторил Прыгун. — Может, и научишься.
— Только если продолжу учиться. Ну что, повторим? Сможешь найти еще один кошмар?
Да, — ответил Прыгун. — Здесь всегда есть кошмары, когда рядом вы, люди. Всегда .
Однако волк снова глянул на север. Раньше Перрин думал, что его отвлекают сны, но теперь стало ясно, что это не так.
— Почему ты то и дело посматриваешь в ту сторону? Что там? — спросил он.
Она все ближе, — сообщил Прыгун.
— Она? Кто?
Последняя охота. Вот-вот начнется. Или нет.
— То есть… прямо сейчас? — Перрин помрачнел и поднялся на ноги.
Решение будет принято. Ждать недолго.
— Что за решение? — Послания Прыгуна сбили Перрина с толку. Он не мог расшифровать эти образы: свет и тьма, пустота и огонь, холод и страшный, просто чудовищный жар. И еще волчий вой — волки выкликают друг друга и делятся силами.
Пойдем.
Прыгун встал, не переставая смотреть на север, а затем исчез. Перрин сместился за ним и оказался чуть выше подножия Драконовой горы, неподалеку от выхода горной породы.
— О Свет! — благоговейно прошептал он, подняв глаза. Буря, что намечалась уже несколько месяцев, наконец-то созрела. Бескрайнее небо превратилось в черную громаду грозовой тучи, скрывавшей вершину горы. Она неспешно вращалась в воздухе — исполинский черный водоворот, испускавший разряды молний — снизу вверх, к нависающим облакам. В других пространствах волчьего сна эти облака предвещали близкую бурю, но здесь она уже началась.