— Сейчас уже не время думать о безопасности, — сказал Перрин. — Ну что, начнем?
Не спросив, уверен ли он, Прыгун соскочил с крыши. Следом за ним Перрин мягко приземлился на мостовую. Когда Прыгун сорвался с места, Перрин тоже перешел на бег.
— Как их найти? — спросил он.
Вынюхивай страх, — сообщил Прыгун. — Ужас.
Перрин зажмурился и сделал глубокий вдох. Иной раз в волчьем сне запахи были мимолетны, примерно как вышеупомянутые двери — то открытые, то нет. Мороженые плесневелые картофелины. Конский навоз. Пекущийся пирог.
Открыв глаза, Перрин не увидел ни того, ни другого, ни третьего. На самом деле все это было здесь, но не полностью, а отчасти. Вернее, могло тут оказаться.
Сюда, — сказал Прыгун и исчез. Перрин последовал за волком — и оказался у входа в узкий и неестественно темный переулок.
Иди, — велел Прыгун. — В первый раз долго не продержишься. Я приду за тобой. Помни, что этого не существует. Все это — ненастоящее.
Перрину стало не по себе, но он решительно ступил в переулок. По обеим сторонам чернели стены, словно выкрашенные в цвет ночи, вот только нет на свете настолько черной краски. Что это под ногой, пучок травы? Небо над головой перестало клубиться тучами, и Перрину показалось, что он видит мерцающие звезды. И тут появилась бледная, небывалых размеров луна, затянутая пеленой облаков и светившаяся холодным — даже ледяным — светом.
Перрин был уже не в городе. Он встревоженно осмотрелся и понял, что находится в лесу, полном совершенно незнакомых деревьев с толстыми стволами — на ветвях ни листочка, а кора светло-серая и в призрачном освещении похожа на кость.
Надо вернуться в город! Подальше от этого жуткого места. Перрин хотел было уйти, но в ночи что-то мелькнуло, и он обернулся.
— Кто здесь⁈ — окликнул он.
Из объятий тьмы вырвалась бегущая со всех ног женщина в свободном белом одеянии чуть длиннее ночной сорочки. За спиной у нее развевались длинные черные волосы. Увидев Перрина, она замерла и бросилась было в другую сторону, но не успела.
Перрин схватил ее за руку и потянул к себе. Женщина рвалась прочь, скользя ногами по черной глинистой земле. Она задыхалась: вдох-выдох, вдох-выдох. От нее пахло безумием.
— Надо найти выход, — сказал Перрин. — Мы должны вернуться в город!
— Скоро он будет здесь, — сдавленно прошептала женщина, глядя ему в глаза. Высвободившись, она убежала в ночь, и тьма окутала ее, будто погребальный саван. Не опуская руки, Перрин шагнул вперед, вытянув руки.
За спиной он услышал какой-то звук, медленно обернулся и увидел нечто огромное. Казалось, нависшая над ним тень впитывает лунный свет, всасывает дыхание Перрина, поглощает его волю и саму жизнь.