Она ничего не ответила.
— Вот почему я должен уйти, — продолжил Талланвор. — Теперь ты в безопасности, а остальное не имеет значения. Да поможет мне Свет, это единственное, до чего мне есть дело!
И он пошел прочь, похрустывая сухими ветвями.
— Гейбрил был одним из Отрекшихся, — промолвила Моргейз.
Похрустывание стихло.
— На самом деле его звали Равин, — продолжила она. — И он подмял под себя Андор с помощью Единой Силы, вынуждая людей действовать по своей прихоти.
Талланвор со свистом втянул воздух, и ветви снова захрустели под его торопливыми шагами.
— Ты уверена? — подошел он к Моргейз.
— Уверена ли я? Нет. Но все сходится. Нельзя не придавать значения происходящему во всем мире, Талланвор, — погоде, моментальной порче продуктов, поступкам этого Ранда ал’Тора. Он не Лжедракон, и Отрекшиеся, по всей видимости, снова на свободе. Будь ты одним из них, как поступил бы? Набрал бы армию, захватил бы власть силой? Или просто вошел бы во дворец и взял королеву в консорты? Подчинил бы ее волю своей, получил бы возможность действовать, как тебе заблагорассудится, захватил бы ресурсы целой страны — без труда, пальцем о палец не ударив…
Теперь Моргейз, подняв голову, смотрела далеко на север, в сторону Андора.
— Это называют Принуждением, — произнесла она. — Омерзительное темное плетение, лишающее принужденного воли. Мне не положено знать о его существовании. Ты говоришь, что я думаю о нем. Да, это так. Я думаю о нем и ненавижу его всей душой. Еще ненавижу себя за все, что позволила ему сделать, и в глубине души понимаю: появись он здесь, потребуй от меня чего-нибудь еще, то получил бы все, что угодно. Я не смогла бы устоять. Но то, что я чувствую к нему… это желание и ненависть, переплетенные, будто два локона в одной косице. Но вовсе не любовь. — Она повернулась к Талланвору и посмотрела на него. — Я знаю, что такое любовь, и никогда не любила Гейбрила. Вряд ли он и ему подобные понимают, каково это — любить по-настоящему.
Талланвор перехватил ее взгляд. У него были темно-серые глаза, ясные и ласковые.
— Женщина, ты опять даешь мне эту чудовищную надежду. Будь осторожнее с выбором пути.
— Мне надо подумать. Не мог бы ты пока воздержаться от путешествия в Тир?
— Моргейз, — поклонился Талланвор, — если от меня что-то потребуется — все, что угодно, — тебе надо лишь попросить. По-моему, я понятно выразился. Сейчас же попрошу вычеркнуть мое имя из списка.
И он ушел. Моргейз смотрела ему вслед. Вокруг было тихо — ни ветерка в деревьях, ни ряби на глади озера, — но в сердце у нее кипела буря.