— И ты снова сбежишь? — поджала губы Аран’гар. — Сейчас, когда вот-вот начнется самое интересное?
— Кто бы говорил!
— Меня окружали враги, и бегство было единственным вариантом. — Эти слова прозвучали как отрепетированная реплика. И в них скрывался вызов. Но Аран’гар будет служить не кому-то, а ей, Грендаль, своей новой госпоже. Хотелось бы верить…
— Эта твоя Айз Седай умеет творить Принуждение?
— Ее обучили, — пожала плечами Аран’гар, — и у нее сносные способности.
— Приведи ее сюда.
Аран’гар подняла бровь, но почтительно кивнула и скрылась, взяв на себя роль девочки на побегушках, — наверное, чтобы выиграть время и все обдумать. Грендаль отправила слугу за одной из птичьих клеток. Когда принесли голубя, Аран’гар еще не вернулась, и Грендаль, вновь млея от наслаждения, тщательно выплела из Истинной Силы сложное полотно Духа. Интересно, получится ли? Давно это было…
Она накинула плетение на разум птицы. Щелк! Зрение раздвоилось, и пару секунд Грендаль видела две картинки — мир своими глазами и его теневую копию глазами голубя. Если сосредоточиться, можно переключить внимание с одного образа на другой.
От раздвоения защемило в мозгу. Восприятие птицы совершенно не походило на человеческое: поле зрения расширилось необычайно, а краски стали ослепительно-яркими, но изображение смазалось, и оценить расстояние стало почти невозможно.
Грендаль отодвинула птичье зрение на задворки разума. Голубь не вызовет подозрений, но работать с ним труднее, чем с вороном или крысой, излюбленными соглядатаями самого Темного. На них плетение действовало лучше, чем на других животных, хотя почти все твари, которые шпионят для Темного, должны возвращаться к нему, лишь тогда он узнаёт, что они видели. Почему это так, Грендаль понятия не имела — она плохо разбиралась в нюансах особых плетений Истинной Силы. По крайней мере, гораздо хуже, чем Агинор.
Аран’гар вернулась в обществе своей Айз Седай. В последнее время та держалась все скромнее. Присев в низком реверансе, Делана выпрямилась и застыла в раболепной позе. Грендаль осторожно освободила Рамшалана от пут своего Принуждения, и доманийский лорд, очумело хлопая ресницами, едва устоял на ногах.
— Чего желает от меня Великая? — Делана взглянула на Аран’гар и вновь повернулась к Грендаль.
— Мне нужно Принуждение, — сказала та. — Самое замысловатое из всех, что ты способна творить.
— Что желает сделать с его помощью Великая госпожа?
— Этот человек должен вести себя самым естественным образом, — объяснила Грендаль, — но сотри у него из памяти все события, что произошли во дворце. Замени их воспоминаниями о заключении союза с купеческой семьей. Добавь несколько каких-нибудь случайных ограничений и условий — любых, по своему выбору.