— Могу открыть, — посмотрела Мелли на Мэта, — и рассказать, что в нем написано.
Кровь и пепел! В таком случае у Мэта, как ни вертись, не будет выбора: придется сделать все, о чем говорится в растреклятом письме — что бы в нем ни значилось! А ему всего-то и надо подождать несколько недель, а потом он обретет свободу. Подождать каких-то несколько недель? Это запросто.
— Нет, не пойдет, — отказался Мэт. Но Мелли уже сунула большой палец между бумажных складок, готовясь сломать печать, и Мэт распрямился. — Мне все равно придется сделать, что там написано. Так, Мелли, не надо. Осторожнее!
Она улыбнулась, глядя на Мэта. Ее трактир «Семицветка» считался одним из лучших в западной части Кэймлина: здесь подавали крепкий и вкусный эль, при желании можно было сыграть в кости, и в зале не видели ни единой крысы — должно быть, они опасались конфликтовать с Мелли. О Свет! Эта девица запросто могла вогнать человека в такую краску, что, того и гляди, бакенбарды со щек отвалятся.
— Ты так и не сказал, от кого это письмо. — Мелли продолжала вертеть его в руках. — От любовницы, да? Что, поймали тебя на крючок?
Насчет крючка она была права, но слово «любовница» в отношении Верин звучало так нелепо, что Мэт даже рассмеялся. Целовать Верин — все равно что миловаться со львицей, и из этой парочки Мэт предпочел бы львицу: меньше шансов, что укусит.
— Я дал клятву, Мелли, — сказал он, стараясь не выказывать волнения. — Так что не вздумай распечатать письмо.
— А я никакой клятвы не давала, — возразила трактирщица. — Поэтому могу и прочитать, но о содержании рассказывать не стану. Разве что дам пару намеков, чтоб ты не раскисал.
Мелли смотрела на него, сложив пухлые губы в улыбку. Да, и впрямь симпатичная. Конечно, не Туон с ее прекрасной кожей и огромными глазами, но все равно симпатичная, а губы… губы особенно хороши. Как человек женатый, Мэт не имел права глазеть на эти губы, но все же ответил трактирщице своей лучшей улыбкой: на сей раз выбора не было, пусть даже эта улыбка разобьет сердце Мелли. Нельзя, чтобы она распечатала письмо.
— И все равно, Мелли, — обворожительно промурлыкал Мэт, — если откроешь письмо, а я не сделаю того, что в нем велено, моя клятва будет стоить не больше, чем кухонные помои. — Он вздохнул, понимая, что существует лишь один способ вернуть письмо. — Это письмо передала мне Айз Седай. Ты же не хочешь прогневить Айз Седай, Мелли? Или хочешь?
— Айз Седай? — переспросила трактирщица с неожиданным пылом в голосе. — Сколько себя помню, я всегда хотела попасть в Тар Валон и узнать, не примут ли меня. — И она с намного большим любопытством посмотрела на письмо.