— Да, согласен. Но… Двуречье?
— Поверьте, там полно приспешников Темного, — настаивал Байар. — Борнхальд уже рассказал вам о Златооком. В Двуречье этот Перрин Айбара тогда уже поднял древнее знамя Манетерен над армией, набранной из тамошних фермеров. Взглянув на таких, обученный солдат лишь презрительно усмехнется, но они берут числом, а некоторые ловко обращаются с луком или боевым посохом.
— Знаю, — бесцветным тоном подтвердил Галад, припоминая, как однажды получил весьма неприятный урок.
— Этот человек, этот Перрин Айбара, — продолжил Байар, — он исчадие Тени, это как пить дать. Его называют Златооким, потому что у него и впрямь глаза золотистого цвета. У людей не бывает таких глаз. Мы не сомневались, что именно Айбара привел троллоков в Двуречье, чтобы заставить фермеров присоединиться к его армии. В итоге он вынудил нас отступить оттуда. Теперь же Айбара здесь, прямо перед нами.
Совпадение? Или нечто большее, чем совпадение?
Байар, как видно, мыслил в том же ключе.
— Наверное, следовало упомянуть об этом раньше, милорд капитан-командор, но я сталкивался с этим существом, с этим Айбара еще до событий в Двуречье. Пару лет назад он убил двоих Чад на заброшенной андорской дороге. Тогда мы с отцом Борнхальда и встретили Айбара в лагере неподалеку от большака. Он бегал вместе с волками, резвился с ними как умалишенный! Прежде чем его угомонили, прикончил двоих наших. Нам удалось его пленить, но ночью он сбежал. Милорд, его должны были повесить.
— Кто может подтвердить твои слова? — спросил Галад.
— Чадо Оратар. А чадо Борнхальд готов рассказать обо всем, что мы видели в Двуречье. Да и в Фалме тоже побывал Златоокий. Да за одно то, что он там сделал, его нужно привлечь к ответу. Здесь нет сомнений. Сам Свет привел его к нам.
— Говоришь, у белоплащников наши люди? — спросил Перрин.
— Я-то лиц не разобрал, — ответил Гаул, — но у Илайаса Мачиры глаза поострее моих. И он, как говорит, точно видел Базела Гилла.
Перрин кивнул: золотистые глаза Илайаса ничуть не уступали его собственным.
— Сулин и ее разведчики говорят примерно то же самое. — Гаул взял предложенный Перрином кубок с элем. — У белоплащников множество повозок, и они подозрительно походят на те, что мы отправили вперед. Сулин выяснила это рано утром и попросила передать тебе, как ты только проснешься. Она ведь знает, что поутру у мокроземцев дрянное настроение.
Очевидно, у Гаула даже мысли не возникало, что его слова могут быть оскорбительными. Перрин был мокроземцем, а у мокроземцев скверный нрав — по крайней мере, в понимании Айил, — так что Гаул лишь констатировал общепризнанный факт.