— Не я сделал это знамя, — заявил Перрин, — и я никогда не желал этого стяга, но послушал совета и поднял его — по причинам, оставшимся в прошлом. Я не раз говорил убрать его, но моих увещеваний, как видно, хватает ненадолго. — Он взглянул на Вила. — Передай лагерю прямой приказ, Вил: сжечь эти треклятые знамена, все до последнего. Ты понял? Сжечь!
— Но… — побледнел Вил.
— Никаких «но», — отрезал Перрин. — Аллиандре, как только мы найдем Ранда, ты присягнешь ему. И в бой под моим знаменем не пойдешь, потому что никакого знамени у меня не будет. Я простой кузнец. Точка. Слишком долго я терпел все эти глупости.
— Перрин, благоразумно ли это? — с удивленным видом спросила Фэйли.
Глупый мужчина. Для начала обсудил бы все с женой. Но мужчинам свойственна любовь к собственным планам. И к своим секретам.
— Не знаю, благоразумно ли это, но именно так я и поступлю. — Перрин сел на землю. — Ступай, Вил. Чтобы к ночи все знамена сожгли. Все до единого, понял?
Оцепеневший было Вил развернулся и, не сказав ни слова в ответ, вышел из шатра с таким видом, будто его предали. По некой необъяснимой причине Моргейз чувствовала себя примерно так же. Поступок был глупым, а ведь ей хотелось, чтобы Перрин сделал глупость, и этого она ждала. Однако люди тем не менее испытывали страх, и не без причины. Это небо… И то, что творится в мире… Пожалуй, в такие времена можно простить мужчине попытку взять бразды правления в свои руки.
— Дурак ты, Перрин Айбара, — заявила грубиянка Масури.
— Сынок, — обратился Тэм к Перрину, — ребята крепко верят в это знамя.
— Даже слишком, — сказал Перрин.
— Может быть. Но хорошо, когда есть на что равняться. Когда ты спустил тот, другой стяг, им пришлось несладко. Теперь будет еще хуже.
— Так надо, — произнес Перрин. — Двуреченцы слишком уж привязались к этому знамени. Начали поговаривать, что останутся со мной. А им нужно отправиться обратно к семьям — туда, где им место. Когда вновь заработают переходные врата, Тэм, ты соберешь людей и уйдешь вместе с ними. — Он взглянул на Берелейн. — Как вижу, от тебя и твоих подданных мне не избавиться. Вернешься со мной к Ранду.
— Не думала, — сухо сказала Берелейн, — что ты хочешь… Как ты сказал? Ах да, — «избавиться» от нас. Ведь ты весьма охотно принял мою поддержку, когда крылатые гвардейцы помогли вызволить твою жену.
Перрин глубоко вздохнул и ответил не сразу:
— Ценю вашу помощь. И твою, и всех твоих людей. В Малдене мы поступили как должно, и дело не только в спасении Фэйли и Аллиандре. Мы сделали то, что надо было сделать. Но, чтоб мне сгореть, это осталось в прошлом. Если хочешь следовать за Рандом, не сомневаюсь, что он примет тебя. Но мои Аша’маны измотаны, и я выполнил все, что мне поручили. Меня буквально тянет обратно к Ранду, но, прежде чем я отправлюсь к нему, нужно разобраться с остальными.