— Работы там тяжёлые, -сказал он. — Хуже, чем здесь. Земля сухая, камни тяжёлые. Днём жарко, ночью холодно. Спят в землянках. Если повезёт, дают горячую кашу, если нет — сухой рис. Не каждый возвращается
Мать сжала пальцы. Она была женщиной строгой и не особо склонной к эмоциям, но даже она не выдержала:
— Может, обойдёт стороной… Может, выберут других.
Отец покачал головой:
— Он молодой. Выносливый. Детей своих нет. Таких берут в первую очередь.
Кан молча ел, не чувствуя вкуса пищи. Он понимал, что спорить бессмысленно. Староста выберет тех, кого легче всего отпустить. Таких, как он.
И всё же внутри зародилось тихое, неприятное напряжение. Он не боялся самой работы, к тяжести он привык с детства, но боялся неизвестности и неопределенности.
Были случаи, когда люди возвращались домой совсем другими — изнурёнными, больными, а иногда и с пустым взглядом, будто часть их осталась в тех холодных землях.
Кан поставил пустую миску на стол и вышел наружу. Хотелось просто постоять в темноте.
Небо сияло россыпями созвездий. Огромная голубоватая Луна медленно поднималась.
Кан сел на выступ у стены хижины и уставился в землю. Он не был человеком, который много размышляет, но сейчас мысли шли сами:
«„Если выберут меня, уеду далеко и надолго, возможно, навсегда. Если не выберут — следующий раз всё равно придётся. Уйти от этого невозможно. “» Он просто сидел и слушал, как ночные насекомые начинают свои пронзительные трели.
Ночь прошла беспокойно. Кан хоть и лёг рано, долго не мог заснуть, мысли возвращались к одному и тому же. Он переворачивался на циновке, слышал, как отец во сне ворочается, как мать тихо дышит в углу.
В один момент ему удалось задремать, но сон был неглубоким.
Когда начало светлеть, Кан уже не спал. Он поднялся, пригладил волосы, бросил взгляд на своих родителей — они тоже проснулись раньше обычного. Семья в деревне понимала друг друга и без слов.
На улице было холоднее, чем вчера вечером. Северное утро зимой часто бывало свежим, сухой ветер с гор пробегал между хижинами…
Староста уже стоял у своего дома. Рядом с ним собрались несколько мужчин, часть из которых Кан знал с детства. Другие, старшие, пришли просто посмотреть, кого выберут, так делали всегда.
Кан подошёл ближе, встав рядом с Чэнем и ещё парой молодых парней.
Они выглядели так же, как и он: не испуганными, настороженными. Никто не хотел отправляться на север, но никто и не собирался открыто возражать.
Ян-Бо поднял взгляд, медленно обвёл собравшихся. В руках у него была узкая деревяшка — кусок бамбука, на котором он что-то надписал углём.