К полудню солнце окончательно рассеяло остатки тумана. Воздух стал тёплым, но ещё не настолько удушающим. Северные земли отличались более мягким климатом, чем центральные или южные провинции. Кан отряхнул ноги от грязи, насколько мог, и направился обратно в деревню.
Путь занимал недолго, тропинка тянулась между низкими камышовыми зарослями, далее выходила к первому ряду хижин. У входа в деревню на поваленном стволе сидел староста — седой мужчина по имени Ян-Бо. Лет ему было много, но он держал спину ровно и сохранял упрямый взгляд человека, который видел слишком много неурожаев, чтобы чему-то удивляться. Ян-Бо поднял глаза, когда Кан проходил мимо.
— Работу закончил? -спросил староста, не повышая голоса.
— Да, староста. Канавы углублены, вода уходит нормально.
Староста коротко кивнул. Некоторое время он молчал, что-то прикидывая, потом медленно сказал:
— Сегодня вечером соберём всех. Есть новые распоряжения. Из уезда гонец приходил.
Значит, это касалось не только их деревни. Хоу, правитель уезда, редко присылал приказы без причины. Обычно это означало одно из трёх: либо дополнительный сбор риса, либо подготовку ополчения, либо требования выдвинуть людей для работ вдоль большой дороги.
— Что за распоряжения? -спросил Кан с осторожностью.
Ян-Бо покачал головой:
— Пока рано говорить. Соберём всех, тогда объявлю.
Такое молчание ничего хорошего не сулило. Староста не любил недомолвок, а если говорил «„рано“», значит, и сам ещё не всё понял.
Кан кивнул и хотел было идти дальше, но староста вдруг остановил его жестом.
— Грома утром не слышал?
— Нет. Только туман до полудня висел.
Староста снова кивнул.
— Народ с соседней деревни говорит, -пробормотал он. — Будто ночью слышали рокот, похожий на дальнюю грозу. Но небо чистое было. Может, ветер с гор гнал…
Он махнул рукой, словно не желая продолжать. Кан ничего не ответил. В это время года грозы бывали редко. Но староста Ян-Бо не был человеком, который обращал внимание на пустые слухи, непогода могла испортить урожаи.
— Иди. Отдохни, поешь. На собрании буду всех ждать.
Кан направился дальше к дому. Несколько женщин полоскали бельё в канале, малые дети крутили деревянный обруч, один мужчина чинил крышу хижины, осторожно поправляя слоями сухой тростник. Но в разговорах проскальзывали обрывки слухов:
— … северяне ближе к горам появились…
— … опять дороги чинить заставят…
— … ночью будто бы колдовской свет видели на перевале…
Кан не задерживался, просто шёл, слушая краем уха. Он не любил обсуждать слухи, они редко оказывались правдивыми. Но слова про свет на перевале зацепили его внимание.