Кан опять кивнул.
После короткого завтрака он взял мотыгy и направился к южным полям. Дорога туда проходила между бамбуковой рощей и заросшим оврагом, где весной стекала талая вода. Сейчас там было сухо, лишь изредка слышалось шуршание кустов, мелкие зверьки искали себе корм. Южные поля считались самыми неудобными в деревне. Там всегда стояла лишняя вода, и каждый дождь превращал участок в вязкое болото. Мальчишкам вроде Кана поручали прочищать канавы, работа грязная, но требующая не силы, а терпения.
Когда он дошёл до края поля, в воздухе висели тяжёлые клубы тумана, а над рисовыми побегами блестели крошечные капли воды. Несколько мужчин уже работали, по щиколотку погрузившись в коричневую жижу.
Кан закатал штанины, шагнул в грязь и начал углублять канаву, ведя линию от края поля к сборной яме. Работа была монотонной: поднять глину, откинуть в сторону, снова копнуть, снова выровнять.
— Кан, глубже бери, -бросил через плечо старший брат Линя, Чэнь. — Вода плохо уходит.
Кан промолчал и углубил канаву, как велели. Чэнь всегда отдавал приказы и не только ему. В деревне так было принято. Если кто-то старше и уже работает наравне со взрослыми, его слово с важнее.
Ноги утопали в грязи, мотыга врезалась в вязкую землю, тонкая струйка воды постепенно становилась шире. Птицы сверху перекликались короткими звуками, похожими на стук камня.
В какой-то момент Кан выпрямился, растёр затёкшую шею и оглядел поле. Вдали, за рисовой гладью, тянулись холмы. Выше горный хребет, где в холодные месяцы лежал снег. Север Империи выглядел спокойным, но каждый здесь знал: чуть дальше по тем же дорогам могли появиться северяне — высокие светловолосые люди, нападавшие на приграничные поселения. Случалось подобное редко, но страх остался в памяти поколений.
Солнце поднялось выше, и стало теплее. Туман почти исчез, и влажная земля начала слегка подсыхать. Мужчины говорили между собой о повседневных вещах — сколько осталось до сбора урожая, что слышно от соседней деревни.
Спустя почти час ручей, который он прочищал, стал пропускать воду как положено. Кан перешёл на следующий участок. Руки уже ныли, но он работал спокойно, без жалоб.
— Эй, Кан, после обеда зайдёшь к старосте, -сказал Чэнь, когда подошёл ближе. — Слышали, он людей собирает. Может, опять про налоги или про отправку в армию.
Кан кивнул. Местный староста созывал жителей. Обычно это ничего хорошего не сулило…
Солнце стало палить сильнее, и воздух над полем дрожал от влаги и тепла. Кан продолжал копать канаву, следуя линии от кочки к кочке. Время тянулось медленно, как всегда.