— Могу я вам помочь? — девушка за стойкой ресепшена материализовалась мгновенно — лёгкая, улыбчивая, с бейджем «Анастасия» и той профессиональной приветливостью, которую вбивают на тренингах. Улыбка, впрочем, продержалась ровно секунду. Взгляд скользнул по рваной блузке, по растрепанным волосам, по покоробленной папке — и что-то в лице Анастасии аккуратно закрылось.
— Анна Романова, — сказала Аня. — У меня назначено собеседование.
— На какую вакансию? — тон стал другим. Не грубым — хуже. Вежливо-прохладным, каким говорят с людьми, которые явно пришли не туда.
— Секретарь. К господину Флореску.
Анастасия помолчала секунду дольше, чем требовалось.
— Время вашего собеседования уже вышло, — произнесла она наконец, с едва заметным удовольствием человека, который сообщает плохие новости. — Совет директоров не стал ждать. Собрание началось вовремя. — Демонстративный взгляд на часы. — Понимаете, господин Флореску — владелец корпорации. Он не может… — пауза, за которой стояло многое, — …лично тратить время на каждое собеседование.
Взгляд снова прошёлся по рваной блузке.
Внутри у Ани что-то сломалось — коротко, без звука, как ломается то, что слишком долго держалось. Последние деньги. Лужа под ногами. Разорванная блузка. День, который с самого начала шёл не так.
— Моё утро не задалось. Это видно. — Короткая пауза. — Но я здесь, я приехала — и единственное, о чём прошу, это чтобы вы сообщили господину Флореску моё имя. Просто сообщили. Решение — за ним.
Анастасия подняла взгляд от планшета. Посмотрела на неё с видом человека, который уже вынес приговор и не намерен его пересматривать.
— Боюсь, вы зря приехали, — произнесла она с той особой интонацией, в которой вежливость служит упаковкой для равнодушия. И снова уткнулась в планшет.
Аня стояла у стойки. Три секунды. Пять.
Переговорная три оказалась в конце коридора — стеклянная, как аквариум, с длинным столом и восемью пустыми креслами. Аня выбрала место не во главе и не в углу — по центру, лицом к двери. Положила папку перед собой. Сложила руки.
Подождала.
Никто не пришёл.
Прошло пять минут. Десять. Аня смотрела на дверь. За стеклянной стеной по коридору ходили люди — никто не смотрел в её сторону, никто не останавливался. Она посмотрела на наручные часы, проверила время.
Пятнадцать минут.
Он не придёт, — сказала она себе спокойно. Он просто от тебя избавился. Красиво, без скандала — отправил в переговорную и забыл.
Она собрала папку. Встала. Одёрнула рваную блузку — бессмысленный жест, но руки сделали его сами.
И вышла в коридор.