— Возьми Фому в ученье. Пусть железо знает. Тайга тайгой, а жизнь меняется. Не хочу, чтоб он темным остался, когда другие вперед пойдут.
Это была победа почище запуска машины. Если даже староверы, эти хранители старины, признали необходимость перемен — значит, мы действительно пробили стену.
— Пусть приходит, Елизар, — ответил я серьезно. — Место найдется. И голова у него светлая, толк будет.
Занятие продолжилось. Я рассказывал про шкивы и натяжение ремней, про то, как передать силу на расстояние. А мужики слушали. И я видел, как в их глазах страх перед будущим окончательно сменяется жадностью до этого самого будущего.
И где-то там, за стеной, мерно ухала паровая машина, теперь уже освященная, благословленная и принятая этим суровым краем как родная.
Золото — металл коварный. Оно ослепляет, оно манит, оно заставляет забыть о том, что на самом деле движет миром. Не жёлтый дьявол, а серое, невзрачное железо. Золотом можно купить всё, но построить из него нельзя ничего путного — слишком мягкое, слишком тяжёлое.
Я сидел в конторе, вертя в руках кусок бурого железняка, который мне когда-то притащил Фома. Тяжёлый, шершавый, пахнущий землёй и обещанием силы.
Откладывать больше было нельзя. Мы уперлись в потолок. Золото текло рекой, машины на «Змеином» и остальных приисках работали исправно, люди учились, богатели и жирели. Но вся эта идиллия держалась на тонкой ниточке поставок извне. Лопаты, кирки, рельсы, металл для котлов, гвозди — всё это мы покупали. Всё это могло в одночасье исчезнуть, если Демидовы или Поповы решат, что выскочка Воронов стал слишком опасен, и перекроют кислород.
Настоящая независимость куется не в золотой кладовой, а в доменной печи.
— Степан! — крикнул я, не отрываясь от разглядывания камня.
Управляющий появился на пороге буквально через несколько секунд. Он уже привык к моему ритму и, кажется, даже научился получать удовольствие от этой бешеной гонки.
— Здесь я, Андрей Петрович.
— Собирайся. Поедешь в город.
Степан чуть поморщился. Ехать в распутицу, пусть и подсохшую, и по дороге, — удовольствие ниже среднего.
— Опять за припасами? Так вроде склады полные, мука есть, овес закуплен…
— Нет, Степан. Не за мукой. В канцелярию поедешь.
Я встал и подошел к карте. Угольком я уже обвел несколько зон к северу от Волчьего лога.
— Помнишь, Фома находил выходы угля? И еще приносил вот это, — я кинул ему бурый камень. Степан ловко поймал его. — Железо. Богатая руда, почти на поверхности. А чуть дальше, у старой гати, есть выходы медного колчедана.
— Помню, Андрей Петрович. Вы еще с губернатором договаривались, что тот без проволочек вам эту землю даст. Только зачем нам это сейчас? Рук и так не хватает.