— Так, — я поднял руку, останавливая готовый возобновиться ор. — Тихо. Правы. Оба два.
Они уставились на меня.
— Анна права в том, что без маховика мы машину угробим, — сказал я, глядя на инженера. Она победно вскинула подбородок. — Ударная нагрузка — смерть для кривошипа. Нам нужен накопитель.
Я повернулся к кузнецу, который уже набычил шею, готовясь спорить.
— Но и Архип прав. Наше литье… скажем честно… говно наше литье. Пористое, с раковинами. Если мы сделаем тонкий вал, надеясь только на инерцию, его скрутит при первом же заклинивании.
Я взял кусок угля и прямо на верстаке, поверх их каракулей, нарисовал простую схему.
— Мы не будем выбирать. Мы сделаем и то, и другое.
— Это как? — насупился Архип. — Железа не хватит.
— Хватит. Мы возьмем маховик. Большой, как хочет Анна. Но мы не будем вешать его прямо на ось валков. Мы поставим понижающую редукцию. Маховик будет крутиться быстро — там энергии больше запасается. А через шестерни, с понижением скорости, момент пойдет на валки. Это даст нам чудовищную силу.
Я посмотрел на Анну. Ее глаза загорелись пониманием.
— Редуктор… Точно. Скорость меньше, сила больше.
— А вал, Архип, — я повернулся к кузнецу, — мы скуем. Ты возьмешь не три полосы, а пять. Сваришь их в пакет, прокуешь, перекрутишь и снова прокуешь. Сделаем его с трехкратным запасом прочности по твоему разумению. Да, он будет тяжелым. Да, ворочать его замучаемся. Но зато, когда эта дура начнет жевать металл, я хочу, чтобы дрожала земля, а не вал.
Архип почесал затылок грязной пятерней.
— Пять полос… Это ж неделю молотом стучать.
— Стучи, — кивнул я. — Людей дам в помощь. Сменных молотобойцев выделим. Но вал должен быть монолитом. Сделаешь?
Кузнец хмыкнул, прикидывая объем работы, но в глазах уже не было злости, только вызов, азарт.
— Сделаю. Куда я денусь. Только, Андрей Петрович… угля. Угля надо прорву. На такую ковку горн сутками жечь придется.
— Уголь будет. Анна, — я перевел взгляд на девушку. — Пересчитай передаточные числа под маховик с учетом понижающей передачи. И диаметр вала бери по максимуму, как Архип просит. Совместим науку с кузнечным чутьем.
— Хорошо, — она улыбнулась и кивнула, уже хватая чистый лист бумаги. Усталость с нее как рукой сняло. — Понижение один к четырем? Или к пяти?
— Считай к пяти. Нам не нужна скорость прокатки, нам нужно, чтобы рельс выходил ровным, как стрела, и плотным, как кость.
Они разошлись по углам — Архип орать на подмастерьев, раздувая горн, Анна — к столу с логарифмической линейкой. Я смотрел на них и понимал: вот она, моя настоящая армия. Не казаки с шашками, а эти двое, готовые перегрызть друг другу глотки за диаметр шестерни.